Р. А. Воробьёв Особенности охраны труда работников леса: оружейная и безоружейная защита от диких животных (на примере Красноярского края)

Скачать выпуск "Безопасность и охрана труда" №4, 2019

УДК 331.452

ББК 65.246

Особенности охраны труда работников леса: оружейная и безоружейная защита от диких животных (на примере Красноярского края)

Р.А. Воробьев,

Специалист по охране труда

КГАУ «Красноярская база авиационной и наземной охраны лесов»

E-mail: vorobyev_ra@mail.ru

Аннотация: Статья посвящена вопросам охраны труда работников леса, в части защиты от диких животных. Автор рассматривает оружейные и безоружейные способы защиты, особенности правового регулирования их применения. Авторские выводы могут быть использованы в повседневной деятельности по охране труда работников леса, так и в нормотворческой деятельности в целях улучшения законодательства и обеспечения безопасных условий труда.

Ключевые слова: природоресурсное право, трудовое право, охрана труда, оборот огнестрельного оружия, отпугиватель диких животных, лесные пожарные.

 

Peculiarities of labor protection for forest workers: weapons and unarmed protection against wild animals (on the example of the Krasnoyarsk region)

R.A.Vorobyev,

Occupational Safety Specialist

KGAU "Krasnoyarsk base of aviation and ground protection of forests"

Annotation: The article is devoted to the issues of labor protection of forest workers, regarding protection from wild animals. The author considers weapons and unarmed methods of protection, especially the legal regulation of their application. The authors' conclusions can be used in everyday activities for the labor protection of forest workers, and in law-making activities, in order to improve legislation and ensure safe working conditions.

Key words: natural resource law, labor law, labor protection, firearms trafficking, wildlife repeller, forest firefighters.

 

Выполнение работ в полевых условиях сопряжено с риском встречи работников с дикими животными. С учетом требований законодательства по обеспечению безопасных условий и охраны труда, встает вопрос о защите работников от нападения диких животных в местах их естественного обитания. Наиболее остро данный вопрос встает, когда речь идет о труднодоступных территориях и территориях, удаленных от мест проживания людей. Например, районы Красноярского края, где распространение бурого медведя весьма широко. Повреждения, наносимые медведем, предполагают обширные рваные раны, нагноение ран и переломы костей, сопровождающиеся стойкой утратой трудоспособности. В некоторых случаях возможен также летальный исход.

Защита от диких животных в первую очередь связана с применением оружия. Вопросы обращения с оружием с целью отстрела диких животных освещены в пунктах 751 – 781 (подраздел Отстрел диких животных раздела Требования охраны труда при производстве полевых лесоустроительных работ) Правил по охране труда в лесозаготовительном, деревообрабатывающем производствах и при проведении лесохозяйственных работ, утвержденных Приказом Минтруда России от 02.11.2015 № 835н. При этом в силу требований статьи 6 Федерального закона от 13.12.1996 № 150-ФЗ «Об оружии», на территории Российской Федерации запрещается ношение в целях самообороны длинноствольного оружия и холодного оружия, за исключением случаев перевозки и транспортировки.

Также отметим, положениями статьи 1 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об охоте») дефинируется, что объекты животного мира, которые используются или могут быть использованы в целях охоты являются охотничьими ресурсами, отстрел охотничьих ресурсов является их добычей, а добыча охотничьих ресурсов – охотой. Кроме того, статья 57 ФЗ «Об охоте» устанавливает, что нахождение в охотничьих угодьях лиц с орудиями охоты приравнивается к охоте. Тем же законом определено, что охота (равно как и нахождение в лесу с оружием) допускается только в охотсезон при наличии разрешения на добычу охотничьих ресурсов и путевки охотхозяйства. Данные положения современного российского законодательства вносят существенные ограничения к ношению огнестрельного оружия. Будучи направленными в первую очередь на защиту животных от субъектов незаконной охоты, тем самым данные нормы ставят под угрозу жизнь и здоровье людей, занятых на работах в полевых условиях (в лесной зоне).

Ошибочно считать, что запрет на ношение оружие распространяется на всех работников леса. В соответствии со статьей 96 Лесного кодекса Российской Федерации от 04.12.2006 № 200-ФЗ (далее – ЛК РФ), должностные лица, осуществляющие федеральный государственный лесной надзор (лесная охрана) имеют право на ношение, хранение и применение специальных средств, служебного оружия, а также разрешенного в качестве служебного оружия гражданского оружия самообороны и охотничьего огнестрельного оружия в порядке, установленном Федеральным законом от 14.04.1999 № 77-ФЗ «О ведомственной охране». Это положение подтверждается также пунктом 8.1. Положения об осуществлении федерального государственного лесного надзора (лесной охраны), утвержденном Постановлением Правительства Российской Федерации от 22.06.2007 № 394. Статья 96 ЛК РФ получает расширенное толкование после принятия корреспондирующего к указанной норме Постановления Правительства Российской Федерации от 23.04.2013 № 366 «Об утверждении Перечня должностных лиц, которые осуществляют федеральный государственный лесной надзор (лесная охрана) и которым разрешено хранение, ношение и применение специальных средств, служебного оружия, а также разрешенного в качестве служебного оружия гражданского оружия самообороны и охотничьего огнестрельного оружия, и об установлении Предельной численности указанных лиц» (далее – Перечень должностных лиц и Предельная численность, соответственно). Перечнем должностных лиц определено, что на уровне органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, наименования должностей лиц непосредственно осуществляющих лесную охрану определяются в соответствии с нормативно-правовыми актами самого субъекта, а наименования должностей государственных учреждений, находящихся в ведении соответствующего органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, определяются в соответствии с учредительными документами и штатным расписанием соответствующих учреждений. Предельной численностью установлена квота на Красноярский край в количестве всего лишь 55 (пятьдесят пять) человек, в то время как квота на Республику Хакасия установлена в количестве 200 (двести) человек, на Московскую область – 1090 (тысяча девяносто) человек, Республику Башкортостан – 1227 (тысяча двести двадцать семь) человек. При этом в соответствии с данными государственного лесного реестра, приведенными в Приказе Рослесхоза от 07.06.2018 № 468, общая площадь земель лесного фонда по указанным субъектам составила: в Красноярском крае – 158 743,2 тыс. га, в Республике Хакасия – 3647,5 тыс. га, в Московской области – 1938,4 тыс. га, в Республике Башкортостан – 5747,6 тыс. га. Исходя из приведенных данных, фактически можно сделать вывод, что удельная плотность распределения сотрудников лесной охраны, имеющих разрешение на ношение оружия в лесу, в Московской области составляет 1 человек на 1,77 тыс. га, в Республике Башкортостан – 1 человек на 4,68 тыс. га, в Республике Хакасия – 1 человек на 18,24 тыс. га, в Красноярском крае – 1 человек на 2 886,24 тыс. га.

Рассмотрим подробнее пример Красноярского края. Перечень должностных лиц Министерства лесного хозяйства Красноярского края, осуществляющих федеральный государственный лесной надзор утвержден Приказом Министерства природных ресурсов и экологии Красноярского края от 03.02.2014 № 1/41-од, а перечень соответствующих должностных лиц краевого государственного казенного учреждения «Лесная охрана» утвержден Приказом Министерства лесного хозяйства Красноярского края от 23.11.2016 № 641-од. При этом, не отнесены к федеральному государственному лесному надзору сотрудники иных подведомственных Министерству лесного хозяйства Красноярского края учреждений, среди которых КГАУ «Красноярская база авиационной и наземной охраны лесов» (КГАУ «Лесопожарный центр») и 60 (шестьдесят) КГБУ – лесничеств. В соответствии с Распоряжением Правительства Красноярского края от 22.10.2010 № 880-р, КГАУ «Лесопожарный центр» учреждено в целях выполнения мероприятий по авиационной и наземной охране лесов от пожаров. В связи с тем, что тушение лесных пожаров осуществляется непосредственно в лесу, а зачастую в районах, удаленных от мест проживания людей, вопрос защиты жизни и здоровья сотрудников от диких животных стоит наиболее остро. В том числе, риск встречи с диким животным обусловлен миграцией животных, связанной с лесными пожарами. Указанная организация не отнесена к учреждениям, осуществляющим федеральный государственный лесной надзор (лесную охрану), из чего следует, что сотрудникам КГАУ «Лесопожарный центр» запрещено ношение оружия в лесу во время исполнения служебных обязанностей. В силу требований законодательства, организации, осуществляющие работы в лесу, но не относящиеся к федеральному государственному лесному надзору, вынуждены прибегать к безоружейным способам защиты от диких животных.

Одним из наиболее результативных современных безоружейных способов защиты от диких животных считается применение специальных отпугивателей (спреи, аэрозоли). На данный момент существуют отечественные производители аэрозольных устройств самообороны, предназначенных для защиты от диких животных (в т.ч. медведей). Испытания, проведенные Управлением по охране, контролю и регулированию использования охотничьих животных Сахалинской области, дали положительный результат, с оговорками о малом расстоянии полета струи (до 9 метров) и низкой эффективности средства при сильном ветре и распылении газа непосредственно перед животным. В паспорте рассматриваемого аэрозольного отпугивателя отмечается, что существует риск воздействия аэрозольного облака на распыляющего при сильном встречном ветре. Кроме того, применение аэрозольных устройств лесными пожарными связано с рядом иных ограничений. В соответствии с технической документацией на продукт не допускается хранение аэрозольных отпугивателей вблизи открытого огня, что исключает возможность использования данных средств защиты в условиях тушения лесного пожара. Данные показатели свидетельствуют о недостаточной эффективности применения безоружейных способов защиты сравнительно с огнестрельным оружием.

Исследователи отмечают, что, несмотря на положения ФЗ «Об охоте», приравнивание нахождения в охотугодьях с оружием к охоте не может квалифицироваться как правонарушение, более того, данный принцип «приравнивания» многие исследователи признают антиконституционным, поскольку фактически данный принцип исключает презумпцию невиновности. В соответствии со статьей 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ (далее – КоАП РФ) и пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 21 «О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования», нахождение в охотугодьях с оружием не образует состава правонарушения, так как отсутствует объективная сторона правонарушения. Как отмечается в юридической литературе, во избежание злоупотребления правом со стороны инспекторов охотнадзора и защиты законных интересов граждан на самооборону от диких животных, следует использовать институт распределения бремени доказывания, что дает возможность исключения инкриминации гражданину правонарушения ввиду отсутствия состава.

Возникает любопытная коллизия, отраженная в Письме Минприроды России от 03.06.2014 № 04-15-53/11397 «О нахождении в охотничьих угодьях с охотничьим оружием». Данным письмом было дано толкование норм ФЗ «Об охоте», из чего следовало, что хотя нахождение в охотугодьях с оружием приравнивается к охоте, при этом транспортировка оружия к охоте не приравнена. Однако указанное письмо было отозвано с исполнения Письмом Минприроды России от 06.09.2017 № 04-15-29/22731 «Об отзыве письма Минприроды России от 03.06.2014 N 04-15-53/11397». Тем не менее, исследователи считают, если действия физических лиц, осуществляющих транспортировку оружия через охотугодья, не направлены на создание каких-либо вредных последствий, то такие действия не могу приравниваться к охоте.

Резюмируя вышесказанное, можно сделать вывод, что в силу требований действующего законодательства не представляется возможным обеспечить защиту работников лесной отрасли, не осуществляющих федеральный государственный лесной надзор, от диких животных с помощью огнестрельного оружия, а безоружейные способы защиты недостаточно эффективны. В современных научно-правовых исследованиях предлагаются разные методы декриминализации нахождения в лесу с оружием: от распределения бремени доказывания до полного исключения нормы приравнивания к охоте. Полагаем, что наиболее эффективным решением данного вопроса могло бы стать внесение изменений в действующее законодательство в части допущения нахождения в охотничьих угодьях в закрытые для охоты сроки лиц, направляемых по служебным делам, по письменным разрешениям государственных органов управления охотничьим хозяйством. Таким образом, этот вопрос был решен в советском праве (пункт 11 Типовых правил охоты в РСФСР, утвержденных Приказом Главохоты РСФСР от 04.01.1988 № 1). Внесение изменений в действующий ФЗ «Об охоте», в части дополнения статьи 57 пунктом 3 следующего содержания: «Работники, направляемые в охотничьи угодья по служебным делам, в закрытые для охоты сроки, могут находиться в угодьях с охотничьим оружием и другими орудиями охоты только по письменным разрешениям государственных органов управления охотничьим хозяйством» позволит обеспечить законную надежную оружейную защиту работников лесной отрасли.

 

Литература:

  1. Зырянов А.Н., Минаков И.А. Особенности размещения, поведения и использования бурого медведя (Ursus Arctos) в Красноярском крае // Климат, экология, сельское хозяйство Евразии Материалы V международной научно-практической конференции. 2016. С.207-216.
  2. Петрушин А.Л., Матвеев Р.П., Минкин А.У. Особенности повреждений, нанесенных людям вследствие нападения бурого медведя в естественной среде // Экология человека. 2008. № 7. С.14-17.
  3. Винобер А.В. Причины роста численности и агрессивности бурого медведя (Ursus Arctos) в Красноярском крае и Иркутской области // Гуманитарные аспекты охоты и охотничьего хозяйства. 2018. № 4 (10). С.60-63.
  4. Здориков Л.И. Отзыв о газовом (перцовом) баллончике Контроль-УМ // Портал ООО «Тюменские аэрозоли». URL: http://www.aerosol72.ru (дата обращения 23.10.2019).
  5. Иванов А.Г. Охотничий надзор и контроль: пределы полномочий и проблемы реализации // Российский юридический журнал. 2018. № 5 (122). С.97-104.
  6. Краев Н.В., Краева В.Н. Приравнивание к охоте – презумпция виновности, установленная законом // Экологическое право. 2015. № 2. С.3-10.
  7. Окатьев М.Г., Гребнев И.А. Реализация принципа законности в контексте приравнивания к охоте // Гуманитарные аспекты охоты и охотничьего хозяйства. 2017. № 2 (5). С.11-16.
  8. Шубин Ю.П. Квалификация действий (состояний) в качестве охоты: теория и практика // Чтения памяти А.А. Силантьева, посвящённые 150-летию со дня рождения. Материалы всероссийской конференции. 2018. С. 121-123.
  9. Шубин Ю.П. Некоторые вопросы применения института приравнивая к охоте // Вестник Санкт-Петербургской юридической академии. 2016. № 1 (30). С.43-48.