С. А. Сюрин Вибрационная болезнь у работников предприятий арктической зоны Российской Федерации

Скачать выпуск "Безопасность и охрана труда" №3, 2019

УДК:  613.62:616-011.34

Вибрационная болезнь у работников предприятий арктической зоны

Российской Федерации

 

С.А. Сюрин, доктор медицинских наук, главный научный сотрудник ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Роспотребнадзора, г. Санкт-Петербург e-mail: kola.reslab@mail.ru  

Цель исследования состояла в изучении особенностей развития и распространенности вибрационной болезни (ВБ) у работников предприятий Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ) в 2007-2017 годах. Результаты. Установлено, что воздействию общей и локальной вибрации подвергаются 5,59% и 1,54% работников, имеющих контакт с вредными производственными факторами. Выявлено 1740 случаев ВБ, которая в структуре профессиональной патологии занимала 22,0% и регистрировалась главным образом (96,7%) у работников, занятых добычей полезных ископаемых, в металлургической промышленности и строительстве. Риск развития ВБ при воздействии локальной вибрации выше, чем общей: ОР=2,93; ДИ 2,68-3,21; χ2=58,3; р<0,001. Не установлены причинно-следственные связи между изменениями условий труда и распространенностью ВБ, которая в 2007-2017 годах имела тенденцию к повышению. Риск возникновения ВБ в 2017 году был выше, чем в 2007 году: ОР=2,77; ДИ 2,11-3,63; χ2=59,2; р<0,001. Заключение. Для снижения риска развития вибрационной патологии необходимо внедрение оборудования и механизмов с улучшенными вибрационными характеристиками, использование современных индивидуальных антивибрационных средств защиты и медицинских методов повышения резистентности организма к промышленной вибрации.

Ключевые слова: условия труда, промышленная вибрация, вибрационная болезнь, Арктика.

 

Vibration disease in workers of enterprises in the Russian arctic S.A. Syurin,

Northwest Public Health Research Center, S-Petersburg, Russia

Annotation

The purpose of the study was to investigate the peculiarities of development and incidence of vibration disease (VD) among workers of enterprises in the Russian Arctic in 2007-2017. Results. It has been established that 5.59% and 1.54% of workerswho have contacts with harmful production factors are exposed to whole-body and hand-arm vibration, respectively.The share of VB is 22.0% in the structure of the entire occupational pathology. Mainly, VB is detected among workers engaged in mining, in the metallurgical industry and construction (96.7%). The risk of developing VB when exposed to hand-arm vibration was higher than that of whole-bodyvibration: RR=2.93; CI 2.68-3.21; χ 2=58.3; р <0.001). No causal links were found between changes in working conditions and the incidence of VB, which in 2007-2017 tended to increase. The risk of VB in 2017 was higher than in 2007: RR=2.77; CI 2.11-3.63; χ 2=59.2; р <0.001. Conclusion. To reduce the risk of developing vibration pathology, it is necessary to introduce technological processes with improved vibration characteristics and modern individual anti-vibration protective equipment as well as medical interventions to increase the body's resistance to industrial vibration.

Key words: working conditions, industrial vibration, vibration disease, Arctic.

 

Актуальность . Вибрационная болезнь (ВБ) относится к числу широко распространенных профессиональных нарушений здоровья, отличительной чертой которой является комплексное поражение нервной, сердечно-сосудистой и костно-мышечной систем [1]. Согласно современным представлениям в основе развития патологических изменений при ВБ лежат сложные механизмы нейрогуморальных и нервно-рефлекторных расстройств, вызываемые производственной вибрацией, действие которой может усугубляться охлаждающим микроклиматом рабочих мест, физическими перегрузками, работой в вынужденных и неудобных позах [1, 3]. В связи с комплексными и часто необратимыми изменениями органов и систем организма, возникающими при воздействии вибрации, ВБ представляет собой одну из важнейших причин потери трудоспособности работниками горнодобывающих, металлургических, машиностроительных, транспортных и других предприятий [8, 9, 10].

Известно, что трудовая деятельность в экстремальных условиях Арктики, особенно хронический холодовой стресс, создают дополнительные риски здоровью работающего населения, изменяя и усиливая действие вредных производственных факторов (ВПФ) [5, 12]. В «Основах государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу» [6] определена цель на достижение стабильного функционирования систем жизнеобеспечения и хозяйственной деятельности в природно-климатических условиях Арктики. Важным фрагментом намеченной работы является изучение влияния на организм человека вредных факторов окружающей, в том числе производственной среды. Данные исследования необходимы для разработки мероприятий, нацеленных на сохранение и укрепление здоровья населения, включая профилактику профессиональных заболеваний.

Цель исследования состояла в изучении особенностей развития и распространенности ВБ у работников предприятий Арктической зоны Российской Федерации (АЗРФ) в 2007-2017 годах.

Материал и м етоды. Изучены данные социально-гигиенического мониторинга по разделу «Условия труда и профессиональная заболеваемость» населения АЗРФ в 2007 - 2017 годах. Сведения были предоставлены ФБУЗ «Федеральный центр гигиены и эпидемиологии» Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (г. Москва). Результаты исследований обработаны с применением программного обеспечения Microsoft   Excel 2010 и программы Epi   Info , v . 6.04 d . Определялись t -критерий Стьюдента для независимых выборок, критерий согласия χ 2 , относительный риск (ОР) и 95% доверительный интервал (ДИ). Числовые данные представлены в виде среднего арифметического и стандартной ошибки ( M  ±  m ). Критический уровень значимости нулевой гипотезы принимался равным 0,05.

Результаты . Проведенная гигиеническая оценка условий труда показала, что в АЗРФ в 2007-2017 годах доля общей вибрации в структуре всех ВПФ составляла 4,55%-6,34%. Из числа экспонированных к общей вибрации лиц мужчин было 94,3%, женщин – 5,7%. Наибольшее абсолютное число работников подвергалось воздействию общей вибрации в 2007 году, а наименьшее – в 2010 году. Относительное число работников, экспонированных к общей вибрации (с учетом числа работников, экспонированным ко всем ВПФ), было максимальным в 2017 и 2012 годах (6,34% и 6,17%). Важно отметить, что в 2017 году этот показатель оказался выше, чем в 2007 году. Воздействие общей вибрации чаще всего отмечалось у лиц, занятых на транспортных, горнодобывающих и металлургических предприятиях региона. Учитывая изменения вышеприведенных абсолютных и относительных показателей, можно отметить отсутствие существенной динамики степени воздействия общей вибрации на работников предприятий АЗРФ за анализируемый одиннадцатилетний период (табл. 1).

Таблица 1

Число работников предприятий различных видов экономической деятельности, подвергавшихся воздействию общей вибрации

Виды экономической деятельности

Год

Средние годовые показатели

2007 2010 2012 2014 2017

Транспорт

7365 5404 8345 5251 6711 6615,2 (28,1%)

Добыча полезных ископаемых

8448 4734 7791 4284 4664 5984,2 (25,5%)

Металлургическое производство

3495 3220 3214 4738 4977 3928,8 (16,7%)

Обрабатывающие производства

1344 1116 1446 3118 3471 2099,0 (8,9%)

Производство и распределение электроэнергии, воды и пара

2808 1930 1240 1785 1963 1945,2 (8,3%)

Строительство

937 1551 1260 2219 2146 1622,6 (6,9%)

Здравоохранение

221 177 368 306 125 239,4 (1,0%)

Сельское хозяйство

196 174 204 164 192 186,0 (0,8%)

Прочие виды деятельности

1291 444 404 1047 504 738,0 (3,1%)

Все виды экономической деятельности (суммарно)

26878 18750 24272 22913 24753 23513,2 (100,0%)

Общая вибрация/все ВПФ , %

5,36 4,55 6,17 5,52 6,34 5,59

 

Доля локальной вибрации в структуре всех ВПФ составляла 1,30%-1,86%, то есть в 3-4 раза меньше, чем общей вибрации. Из числа экспонированных к локальной вибрации лиц мужчин было 90,7%, женщин – 9,3%. Динамика показателей экспозиции работников к локальной и общей вибрации имела сходные черты. Так, наибольшее абсолютное число работников подвергалось воздействию локальной вибрации в 2007 году, а наименьшее – в 2010 году. Однако относительное число работников, испытывавших воздействие локальной вибрации, было максимальным в 2007 году, и оно превышало показатель 2017 года. Наиболее часто экспозиция к локальной вибрации отмечалась у лиц, осуществлявших добычу полезных ископаемых, и реже – у работников транспортных и металлургических предприятий региона. Учитывая уровни абсолютных и относительных показателей в 2007 и 2017 годах, можно отметить снижение степени воздействия локальной вибрации на работников предприятий АЗРФ за анализируемый временной период (табл. 2).

Таблица 2

Число работников предприятий различных видов экономической деятельности, подвергавшихся воздействию локальной вибрации

Виды экономической деятельности

Год

Средние годовые показатели

2007 2010 2012 2014 2017

Транспорт

1883 710 1947 855 817 1242,4 (18,9%)

Добыча полезных ископаемых

4064 1272 871 801 1184 1638,4 (24,9%)

Металлургическое производство

1138 1013 882 1169 1763 1193,0 (18,1%)

Обрабатывающие производства

521 423 453 996 1134 705,4 (10,7%)

Производство и распределение электроэнергии, воды и пара

322 274 166 350 351 292,6 (4,4%)

Строительство

680 595 634 796 672 675,4 (10,3%)

Здравоохранение

485 688 565 509 441 537,6 (8,2%)

Сельское хозяйство

17 21 38 64 63 40,6 (0,6%)

Прочие виды деятельности

229 378 127 342 199 255,0 (3,9%)

Все виды экономической деятельности (суммарно)

9339 5374 5683 5882 6624 6580,4 (100,0%)

Локальная вибрация/все ВПФ , %

1,86 1,30 1,44 1,42 1,70 1,54

 

В 2007-2017 годах 1740 случаев ВБ были впервые диагностированы у работников предприятий АЗРФ. Среди них были 1731 (99,5%) мужчина и 9 (0,5%) женщин, средний возраст которых составил 51,3±0,1 года, а трудовой стаж – 24,1±0,2 лет. Развитие ВБ у 922 (53,0%) работников было вызвано воздействием общей вибрации, а у 818 (47,0%) – локальной вибрации. В Арктической зоне Красноярского края было выявлено 1109 (63,7%) больных, в Мурманской области – 502 (28,9%), в Арктической зоне Республики Коми – 82 (4,7%), в Чукотском и Ямало-Ненецком округах – 16 (0,9%) и 14 (0,8%), в Арктической зоне Архангельской области – 9 (0,5%), в Арктических зонах Республик Саха и Карелия – 5 (0,3%) и 3 (0,2%) больных. В Ненецком автономном округе в 2007-2017 годах случаев ВБ зарегистрировано не было.

Подавляющее большинство заболевших лиц (96,7%) были заняты добычей полезных ископаемых (722 человека), в металлургическом производстве (569 человек) и в строительстве (392 человека). Следует отметить, что число экспонированных к вибрации работников, не соответствовало числу заболевших ВБ, занятых в том или ином виде экономической деятельности. Так, при добыче полезных ископаемых доля экспонированных работников составляла 25,3%, а их доля в числе заболевших ВБ – 41,5%. У работников металлургических предприятий эти показатели были 17,0% и 32,7%, а у строителей – 7,6% и 22,5%. Напротив, у работников транспорта доля экспонированных к вибрации лиц была больше, чем доля заболевших ВБ: 26,1% и 1,8% соответственно.

Среди заболевших лиц были специалисты 54 профессий. Однако чаще всего заболевание регистрировалось у машинистов подземных погрузочно-доставочных машин (336 человека), проходчиков (315 человек), машинистов буровых установок (312 человек), водителей автомобиля (164 человека), горнорабочих очистного забоя (127 человек), машинистов экскаватора (82 человека), крепильщиков (70 человек). Самый короткий период контакта с вибрацией до появления клинических признаков ВБ отмечался у проходчиков. В целом у работников, непосредственно осуществляющих добычу полезных ископаемых, он составлял 21,8-23,8 лет, в то время как у горняков занятых погрузкой и транспортировкой сырья (машинисты экскаватора, водители) превышал 29 лет. Стаж работы до развития ВБ у проходчиков был короче, чем у машинистов погрузочно-доставочных машин, бурильщиков, машинистов экскаватора и водителей автомобиля (табл. 3).

Таблица 3

Длительность стажа до развития ВБ у работников наиболее виброопасных профессий

Профессия

Вид вибрации

Случаи ВБ

Стаж, лет

Проходчик

локальная

315

21,8±0,3

Горнорабочий очистного забоя

общая/локальная

127

22,1±0,6

Машинист погрузочно-доставочной машины

локальная

336

22,7±0,3

Крепильщик

общая/локальная

70

22,8±0,7

Машинист буровой установки/бурильщик

общая/локальная

312

23,8±0,3

Машинист экскаватора

общая

82

29,2±0,7

Водитель большегрузного автомобиля

общая

164

29,3±0,5

 

С учетом всех профессий, при экспозиции к локальной вибрации формирование ВБ происходит быстрее, чем при воздействии общей вибрации: 22,9±0,2 и 25,2±0,2 лет( p <0,01) соответственно. Самый ранний случай ВБ был диагностирован при четырехлетнем стаже (как при общей, так и локальной вибрации), самый поздний – после 43 лет экспозиции к локальной и 44 лет к общей вибрации. При воздействии обоих видов вибрации происходил рост числа впервые выявляемых случаев ВБ до стажа 21-25 лет. Начиная со стажа 26-30 лет, наблюдалось прогрессивное снижение числа новых случаев ВБ, более выраженное при воздействии локальной вибрации.

Повышенный риск возникновения ВБ от воздействия локальной вибрации, по сравнению с общей, отмечается в стажевых группах 16 - 20 лет (ОР=1,44; ДИ 1,19-1,73; χ2=14,8; р<0,001) и 21 - 25 лет (ОР=1,18; ДИ 1,02-1,38; χ2=4,83; р=0,028). Напротив, при более продолжительной трудовой деятельности возрастает значение общей вибрации, повышение риска развития ВБ от которой возникает в стажевых группах 26 – 30 лет (ОР=1,24; ДИ 1,03-1,48; χ2=5,25; р=0,022), 31- 35 лет (ОР=1,84; ДИ 1,42-2,37; χ2=22,5; р<0,001) и 36 – 40 лет (ОР=2,41; ДИ 1,32-4,41; χ2=8,77; р=0,003). В первые 15 лет работы и при стаже более 40 лет различия в действии общей и локальной вибрации не выявляются (табл. 4).

Таблица 4

Случаи ВБ при различной продолжительности экспозиции к общей и локальной вибрации

Вибрация

Продолжительность стажа, лет

0-5

6-10

11-15

16-20

21-25

26-30

31-35

36-40

≥ 41

Общая

2  (0,2%)

  4   (0,4%)

61 (6,6%)

159 (17,2%)

247 (26,8%)

235 (25,5%)

168 (18,2%)

39

(4,2%)

7

(0,8%)

Локальная

1  (0,1%)

10 (1,2%)

63 (7,7%)

219 (26,8%)

273 (33,4%)

161 (19,7%)

75 (9,2%)

14 (1,7%)

2 (0,2%)

 

При условиях труда класса вредности 3.1 возникли 309 (17,8%) случаев ВБ, класса 3.2 –796 (45,7%), класса 3.3 – 422 (24,3%), класса 3,4 – 164 (9,4%).У 47 (2,7%) работников ВБ развилась при опасных (класс 4), а у 2 (0,1%) – допустимых условиях труда. Следует отметить, что у 2 последних больных отсутствовали формальные основания для диагностики профессиональной патологии. При классах вредности 3.1 и 3.2 преобладало действие общей вибрации (228 и 584 случаев соответственно), а при классах 3.4 и опасных условиях труда – локальной вибрации (158 и 44 случая соответственно). При условиях труда класса 3.3 наблюдалось практическое равенство в частоте воздействия на работников общей и локальной вибрации: 210 и 212 случаев.В целом, риск формирования ВБ при воздействии локальной вибрации был выше, чем общей: ОР=2,93; ДИ 2,68-3,21; χ2=58,3; р<0,001. Более чем у двух третьих больных экспозиция к вибрации была следствием несовершенства технологических процессов. Также существенное значение имели конструктивные недостатки машин, механизмов и другого оборудования (табл. 3).

Таблица 3

Условия труда, приводящие к развитию вибрационной болезни

Показатель

Случаи ВБ

Факторы развития вибрационной болезни

 

Вибрация общая

922 (53,0%)

Вибрация локальная

818 (47,0%)

Обстоятельства развития вибрационной болезни

 

Несовершенство технологических процессов

1200 (69,0%)

Конструктивные недостатки машин, механизмов, оборудования, приспособлений и инструментов

392 (22,5%)

Несовершенство рабочих мест

143 (8,2%)

Неисправность машин, механизмов, оборудования, приспособлений и инструментов

3 (0,2%)

Несовершенство санитарно-технических установок

2 (0,1%)

 

Условия развития ВБ у женщин существенных особенностей не имели. Из 9 случаев ВБ шесть были обусловлены общей и три – локальной вибрацией. Пять работниц были заняты в горнодобывающей и двое – в металлургической промышленности. По одному человеку работали в строительстве и в здравоохранении. Условия труда по вибрации соответствовали классу 3.1 у одной, классу 3.2 – у семи и классу 3.4 – у одной работницы. Возраст женщин на момент установления ВБ был на 2,8 года больше, а стаж – на 1,6 года дольше, чем у мужчин (различия статистически незначимые). Отличительной чертой ВБ у женщин было ее выявление по результатам самостоятельного обращения за медицинской помощью в связи с ухудшением здоровья. Таким путем было диагностировано 8 из 9 (88,9%) случаев ВБ, в то время как у мужчин только 789 из 1731 (45,6%) случая заболевания.

В исследуемый период времени минимальное число больных ВБ (74 человека) было выявлено в 2007 году, а максимальное – в 2015 году (293 человека), то есть наблюдалось почти четырехкратное различие показателей. Доля ВБ в общей структуре профессиональной патологии колебалась от 15,4% до 33,8%, составляя в среднем 22,0%. В целом, в 2007-2015 годах отмечался постепенный (за исключением 2009 года) рост числа больных ВБ, а в 2016-2017 годах – его снижение. В 2017 году, по сравнению с 2007 годом, отмечалось увеличение, как числа случаев ВБ, так и суммарно всех форм профессиональной патологии. При этом рост числа случаев ВБ был более интенсивным: в 2,63 раза и в 1,71 раза соответственно. С учетом числа работников, подвергавшихся воздействию вибрации и заболевших ВБ, риск возникновения ВБ в 2017 году был выше, чем в 2007 году: ОР=3,03; ДИ 2,32-3,96; χ2=73,2; р<0,001. Какой-либо связи между изменениями условий труда и числом впервые диагностированных случаев ВБ установить не удалось (рис.). По результатам периодических медицинских осмотров было выявлено 943 (54,2%) больных ВБ. В 797 (45,8%) случаях диагноз ВБ был установлен при самостоятельном обращении работников за медицинской помощью в связи с ухудшением состояния здоровья.

Рисунок. Число впервые выявленных случаев вибрационной болезни и всех профессиональных заболеваний в АЗРФ в 2007-2017 годах.

Обсуждение.  Проведенное исследование показало, что, как и в предыдущие 15-20 лет, в Арктическом регионе ВБ оставалась одной из наиболее распространенных форм профессиональной патологии [8, 10], Заболевание развивалось преимущественно у работников, занятых добычей полезных ископаемых, в металлургической промышленности и в строительстве. Доля ВБ в структуре профессиональной патологии в АЗРФ существенно не отличалась от показателей в Мурманской (12,55%-28,1%)[11], превышала их уровень вСамарской (7,0%-18,9%) [7], но была ниже, чем в Иркутской (21,1%-35,9%) области [4]. Значительные различия между числом экспонированных к вибрации работников и числом впервые выявленных больных ВБ в некоторых видах экономической деятельности, можно объяснить различными уровнями интенсивности воздействия вибрации. При этом количество экспонированных лиц может играть второстепенную роль. Такими же соображениями можно руководствоваться при объяснении того, что среди больных ВБ было только 0,5% женщин. Однако среди экспонированных к вибрации работников их число составляло 6,5%. Известно, что преимущественно мужчины заняты на работах в горно-металлургической промышленности с наиболее вредными условиями труда, в которых работа женщин законодательно не допускается или ограничена [10, 11]. Не понятны объективные и/или субъективные причины, препятствовавшие выявлению ВБ у женщин по результатам проводившихся периодических медицинских осмотров.

Обращает на себя внимание преобладание воздействия на работников общей вибрации при классах вредности труда 3.1-3.2 и локальной вибрации - при классах 3.4-4, а «переходная» зона равного влияния общей и локальной вибрации создается при классе вредности 3.3. Таким образом, по мере ухудшения условий труда значение общей вибрации снижается, а локальной – увеличивается. В целом, выполненное исследование показало более высокий риск развития ВБ при экспозиции к локальной вибрации.

Также важно отметить, что в ходе проведенных исследований не удалось установить причинно-следственные связи между изменениями условий труда (экспозиции к промышленной вибрации) и частотой выявления первичных случаев ВБ. Как рост, так и снижение числа больных ВБ происходили независимо от показателей экспозиции работников к общей и локальной вибрации. Даже учитывая сложность установления таких связей (существование «временного лага»), данный факт позволяет предполагать влияние иных факторов, в том числе качества медицинских осмотров, административных ресурсов работодателей и других [2]. В арктической зоне страны логично было ожидать дополнительной этиологической значимости в развитии ВБ охлаждающего микроклимата рабочих мест [13, 14]. Однако ни в одном из 1740 случаев   возникновение ВБ не было связано с локальным или общим охлаждения. Вероятно, в данной ситуации отсутствует полный учет воздействия холода на организм работников вследствие особенностей методологии специальной оценки условий труда (аттестации рабочих мест).

Заключение . В структуре профессиональной патологии в АЗРФ ВБ занимает 22,0% и регистрируется главным образом (96,7%) у работников, занятых добычей полезных ископаемых, в металлургической промышленности и в строительстве. Не установлены причинно-следственные связи между изменениями условий труда и распространенностью ВБ, которая в 2007-2017 годах имела тенденцию к повышению. Для снижения риска развития ВБ необходимо внедрение технологических процессов с улучшенными вибрационными характеристиками, использование современных индивидуальных антивибрационных средств защиты и медицинских методов повышения резистентности организма к промышленной вибрации.

Литература

1. Бабанов С.А.Татаровская Н.А.   Вибрационная болезнь: современное понимание и дифференциальный диагноз. РМЖ «Медицинское обозрение» № 35 от 23.12.2013. [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.rmj.ru/articles/professionalnye_bolezni (дата обращения: 06.06.2019).

2. Бабанов С.А., Будаш Д.С., Байкова А.Г., Бараева Р.А. Периодические медицинские осмотры и профессиональный отбор в промышленной медицине. Здоровье населения и среда обитания. 2018; 5: 48-53.

3. Вакурова Н.В.  Азовскова Т.А.  Лаврентьева Н.Е.   О современных аспектах диагностики и классификации вибрационной болезни. Регулярные выпуски «РМЖ» №16 от 22.07.2014 . [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.rmj.ru/articles/nevrologiya   (дата обращения: 08.06.2019).

4. Кулешова М.В., Панков В.А., Дьякович М.П. и др. Вибрационная болезнь у работников авиастроительного предприятия: факторы формирования, клинические проявления, социально-психологические особенности . Гигиена и санитария. 2018; 10: 915-920.

5. Мышинская Ж.М. Влияние климатических и экологических факторов на здоровье человека в условиях Крайнего Севера. Ямальский вестник. 2016; 2(7): 79-80.  

6. «Об основах государственной политики РФ в Арктике на период до 2020 и дальнейшую перспективу». Утверждены Президентом РФ Д. Медведевым. Опубликовано 27 марта 2009 г. /Российская газета, № 4877 от 18 сентября 2008 г.

7. Попов М.Н., Т.А. Азовскова Т.А., Васюкова Г.Ф. Выявление и профилактика наиболее распространенных профессиональных заболеваний в Самарской области. Известия Самарского научного центра Российской академии наук . 2015; 17 (2): 362-366.

8. Рочева И. И., Желепова О. В., Лештаева Н. Р., Михайлов С. С. Вибрационная болезнь у горнорабочих Мурманской области. Медицина труда и промышленная экология. 2004; 2: 44–47.  

9. Скрипаль Б.А. Состояние здоровья и заболеваемость рабочих подземных рудников горно-химического комплекса Арктической зоны Российской Федерации. Медицина труда и промышленная экология. 2016; 6: 23-26.

10. Сюрин С.А. Вибрационная болезнь у горняков апатитовых рудников Кольского Заполярья: риски и особенности развития. Безопасность и охрана труда. 2015; 4: 24 - 27.

11. Сюрин С.А., Шилов В.В. Особенности вибрационной болезни горняков при современных технологиях добычи рудного сырья в Кольском Заполярье. Здравоохранение Российской Федерации. 2016; 6: 312-316.

12. Хаснулин В. И., Хаснулин П. В. Современные представления о механизмах формирования северного стресса у человека в высоких широтах. Экологиячеловека.  2012; 1: 4-11. 
13. Burström L., Nilsson T., Walström J. Combined exposure to vibration and cold. Barents Newsletters on Occupational Health and Safety. 2015; 18 (1): 17-18.

14. Jussila K.,  Rissanen S.,   Aminoff A. et al. Thermal comfort sustained by cold protective clothing in Arctic open-pit mining—a thermal manikin and questionnaire study. Industrial Health . 2017; 55(6): 537–548.