Г. З. Файнбург Охрана труда в кардинально меняющемся мире... (Размышления о современных проблемах охраны труда)

Скачать выпуск "Безопасность и охрана труда" №3, 2019

УДК 331.45

Охрана труда в кардинально меняющемся мире…

(размышления о современных проблемах охраны труда)

Файнбург Григорий Захарович,

Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации,

доктор технических наук, профессор,

директор Института безопасности труда, производства и человека,

Пермский национальный исследовательский политехнический университет,

E-mail: faynburg@mail.ru

Labor protection in a differently changing world

G. Z. Faynburg,

Director of Institute for Safety&Health, Perm national research polytechnic university, Honored worker of the higher school of the RF,

Doctor of Engineering, professor

Annotation

The article is devoted to assessing the key problems of improving the OSH management system in our country, as well as occupational and occupational risks for workers, organizers of production, the labor market, and society

as a whole. The necessity, essence and general content of the labor protection system in the Russian Federation are analyzed in the context of the transition to a risk-based approach with the aim of regulating and preventing disability.

Keywords: labor protection, management systems, risk-based approach.

Статья посвящена оценке ключевых проблем совершенствования системы управления охраной труда в нашей стране, а также производственных и профессиональных рисков для работников, организаторов производства, рынка труда, общества в целом. Последовательно рассматриваются необходимость, сущность и общее содержание системы охраны труда в РФ в условиях перехода к риск-ориентированному подходу с целью регулирования и профилактики утраты трудоспособности.

Ключевые слова: охрана труда, системы управления, риск-ориентированный подход.

Введение

Мы живем в эпоху кардинальных перемен… и, скорее всего, в преддверии грандиозного краха всего «прогрессивного человечества»… Осознаем мы это или нет, дело второе, история и объективные тенденции развития экономики и общества «делают свое черное дело» независимо от наших мыслей и, что самое печальное, действий… Чистая статистика. Численность населения Земли согласно доклада Организации Объединенных Наций (ООН) достигла в 2019 году 7,7 млрд человек. При этом население Земли становится всё старше и мобильнее, а также более пространственно сконцентрированным.

Считая вклад каждого в общее дело разновеликим, получим, что наши индивидуальные усилия оцениваются в 1,3 х 10 -10 , что в 10 000 раз меньше критического для нас порога «восприятия» «одна миллионная»!

Однако когда-то создатель научного подхода к анализу развития общества К.Маркс писал: «Оружие критики не может, конечно, заменить критики оружием, материальная сила должна быть опрокинута материальной же силой, но теория становится материальной силой, как только она овладевает массами. Теория способна овладеть массами, когда она доказывает ad hominem (пер. с латинского – «доказательство применительно к данному лицу», т.е. такое доказательство, которое затрагивает непосредственные интересы и потребности каждого человека), а доказывает она ad hominem, когда становится радикальной. Быть радикальным - значит понять вещь в ее корне…».

Вот и попытаемся рассмотреть охрану труда в ее корне – в защите человека труда от утраты трудоспособности, и, как следствие, от утраты средств на жизнь.

При этом мы будем помнить, что, к сожалению, основной идеей активной части российского общества, т.е. той его части, которая действует, а не выживает в условиях нищеты, долга за кредиты, копеечной зарплаты, которой ни на что не хватает, стало «урвать и слинять». Это значит, что любому разумному и общественно значимому деянию, направленному на развитие охраны труда, будет предпослан еще более мощный посыл – как урвать бы на этом, ничего не делая, и никого (кроме простых беззащитных тружеников) не трогая.

А в реальности весной этой года смертность населения в России превысила рождаемость. И свой вклад в эту смертность вносит производственный травматизм и профессиональная заболеваемость… подчеркнем, несмотря, на разнообразные меры по предотвращению этих неблагоприятных и печальных событий.

Вот потому пришла пора напомнить несколько «прописных истин», которые под давлением аффилированных с Регуляторами структур оказались сознательно забытыми (легитимизация этой забытости фактически будет осуществлена «регуляторной гильотиной») или извращенными до неузнаваемости (для чего эти структуры непрерывно за огромные государственные деньги переписывают нормативные акты заново).

При этом автор неизбежно должен напомнить читателю, что пятнадцать лет назад была создана, в том числе по нашей инициативе, Национальная ассоциация центров охраны труда – НАЦОТ… Все мы были счастливы… Казалось, в наших руках оказалась золотая рыбка, и, наконец-то, охрана труда преобразится к лучшему… И действительно очень многое было сделано, но далеко не всё! А почему, а потому, что мы оказались в роли «бегущих вверх» по лестнице, которая падает вниз…. И скорость ее падения превышает скорость наших телодвижений…

Тогда, в 2004 году мы не знали, что находимся на вершине достижений современной охраны труда в России, созданной усилиями Департамента условий и охраны труда Минтруда России под руководством Ю.Г.Сорокина. Жизнь показала, что за последние годы никаких новых достижений почти нет, а деградация общей экономической активности привела почти к соответствующей деградации охраны труда. Осталось запретить все правила и нормы, т.е. провести «регуляторную гильотину», и всё рухнет в тартарары!

Что же мы хотели, за что боролись, что сумели открыть в науке, чего не сумели «пробить» в практике.

Итак, потрясем старые архивы и неопубликованные на русском языке тексты, добавим новых мыслей и тоску от разочарований, получим воспоминания о будущем, основанные на ретроспективном анализе прошлого и настоящего.

О риск-ориентированном подходе

Всем хорошо известно, что насильственно вводимый c 2016 года Правительством Российской Федерации в систему государственного регулирования охраной труда риск-ориентированный подход ярко высветил множество все еще нерешенных проблем, без преодоления которых невозможно не только достижение наилучших практик, но и само устойчивое развитие российского общества.

Анализ показывает, что по различным объективным и субъективным причинам никакой внятной концепции в области охраны труда и безопасности производства в России, да еще в рамках риск-ориентированного подхода, фактически нет, а сама российская система управления охраной труда нуждается в совершенствовании. Начиная с 1992 года, эта система безуспешно пытается адаптироваться к условиям современной рыночной экономики, но показатели эффективности ее работы – уровни производственного травматизма и профессиональной заболеваемости в разы превосходят аналогичные показатели развитых стран.

Причины неэффективности предпринимаемых мер в условиях, когда примеры наилучших практик хорошо известны, состоят в том, что реализовать результативные перемены бюрократическим методом «ползучего эмпиризма» да еще с учетом рентоориентированных интересов массы лоббистов практически невозможно. Более того, с разрушением старой административно-командной системы управления в значительной мере оказались также разрушенными результативные механизмы воспроизводства квалифицированных трудовых ресурсов, их инициативность и креативность. Исчезли инженеры, технические гении и гении организации, рационализаторы-самородки, исчезли наставники, исчезло творческое отношение к труда, всех волнуют только деньги, желательно большие и ни за что. Везде и всюду теперь вместо ударников коммунистического труда и новаторов производства безликие серые массы трудящихся, подготавливаемых к замене неодушевленными роботами, везде и всюду ими командуют готовые продать всех и вся эффективные менеджеры терминаторства и коррупции.

Наложившись на всемирную технологическую и организационную революцию, все эти чисто Российские проблемы распада одного общества при отсутсвии роста другого субъективно не идентифицируется топ-менеджментом, но объективно препятствует эффективному управлению, тормозит развитие всего общества.

Многообразие рисков и сложность их идентификации

Сущность риск-ориентированного подхода к управлению состоит в принятии решений с учетом возможных рисков и на основе оценки риска объекта управления. Но каких рисков? И чего?

Наиболее общее определение риска связано с неопределенностью получения запланированного результата, недостижение поставленной цели [13]. Однако, это определение настолько обще, что для своего применения в конкретном случае требует фактически переопределения в виде нового конкретного операционального определения.

Гораздо более эвристически ценным для практики является определение риска, как сочетания его возможности и значимости [9]. Но и здесь не все так просто, как это кажется на первый взгляд. Во-первых, принципиально неизвестен вид этого сочетания. Во-вторых, возможность меняется от грубокачественной возможности «likelihood» до количественной вероятности «probability». В-третьих, значимость риска, если не касаться потери финансов, измеряемых деньгами, невозможно перевести ни на какие балльные или иные псевдоколичественные показатели, например, в случае гибели человека [3].

Более того, для оценивания риска, как случайной опасности, нам нужна мера. В качестве такой меры целесообразно использовать новое, предложенное нами понятие степень риска , т.е. меру риска, балльную или вербальную, ранжирующую на шкале порядка место данного риска среди других рисков.

Работая с риском нужно помнить, относительно высокую степень риска можно получить при низкой, но отличной от нуля, возможности в сочетании с очень высокой значимостью. Установление такого риска требует дополнительного анализа и затруднено крайней редкостью таких событий и их уникальностью. Но именно эти риски приводят к «неожиданным» катастрофам и «непредсказуемым» техногенным авариям.

Все вышесказанное хорошо применимо к единичному, так называемому индивидуальному риску, и сильно искажается при оценивании совокупного риска, т.е. общего риска, присущего совокупности индивидуальных объектов и обобщающего все индивидуальные риски. В этом случае помимо двухпараметрической зависимости степени риска от возможности и значимости, совокупная степень риска начинает зависеть от распространенности тех или иных индивидуальных рисков. В этом случае источником роста риска становится не столько высокий индивидуальный риск, сколько частота его распространения. В результате типичное начинает маскировать уникальное.

Традиционно наибольшее внимание с позиций обеспечения безопасности вызывали рабочие места с высоким индивидуальным риском выполнения работ. Именно на них происходят производственные травмы. Но совокупный корпоративный риск оказывается выше для предприятий с большим количеством работ с относительно невысоким индивидуальным риском. Но именно он учитывается при дифференциации предприятий для целей осуществления государственного надзора.

В результате сегодня администрация предприятий и государственный надзор во всех областях надзорной деятельности используют разные инструментарии. Оба «подхода» используют слово «риск», а вот понятия «риск» у них разные. Это ключевая проблема сложившейся ситуации в области охраны труда, которую нужно учитывать.

Многоаспектность реальности

Реально существующая многоаспектность управления охраной труда вызывает существенные проблемы. Даже языковые средства выражения мыслей препятствуют этому. Русскоязычное «управление» кажется однородным и монолитным, но англоязычные control (управление на уровне рабочего места), management (управление на уровне организатора производства), governance (управление на уровне государства) показывают, что это не так.

Первый слой – материальный на рабочем месте. Именно на нем деформируется или разрушается здоровье работающего, именно в столкновении с опасными и/или вредными производственными факторами материальной производственной среды и трудового процесса (простого процесса труда) гибнут люди. Инженерная защита на рабочем месте - сложнейшее дело, требующее огромных трудозатрат и финансовых средств.

Второй слой, неизбежно базирующийся на первом – слой социально-экономических отношений субъектов деятельности. Именно с проблем этих отношений – труд детей, ночной труд, труд женщин, труд калек – начиналась «охрана труда» как социально-трудовое явление. Здесь сразу сплелись несколько нетождественных явлений: 1) социальная защита неблагоприятного (ночного, тяжелого и т.п.) наемного труда (собственно «охрана» труда), 2) пост-событийная социальная защита пострадавших от травматизма и заболеваемости на работе (социальное страхование), а 3) профилактическое превентивное обеспечение безопасности и гигиены труда, т.е. сохранение жизни и здоровья наемных рабочих («охрана труда»).

Третий слой, регламентирующий и регулирующий, правовой (или юридический), это правоотношения субъектов права по поводу труда, по поводу их социально-экономических отношений, связанных с материальным производством.

Именно на этом уровне абстрагирования реальности происходит разделение «работающих» и «работников», возникает «причинение вреда», «причинитель вреда» и «возмещение вреда».

Эта пирамида «слоев» действительности порождает и многообразие средств управления и особенности их функционирования.

Двойственность труда и охраны труда

Как известно, в процессе труда человек при помощи орудий труда преобразует предмет труда в продукт труда. Это его материальная сущность. Но одновременно труд порождает социально-экономическое отношение (трудовые отношения) по поводу присвоения продукта труда.

Эта двойственность переходит и на другие понятия обеспечения безопасности простого процесса труда и охраны труда наемного труда работающих по найму.

А потому двойственность труда порождает двойственность терминологии. Известные всем понятия: несчастный случай (по английски – accident), травма/поврежденье (injury), болезнь (disease), риск (risk), приобретают в сфере охраны труда наемного работника обязательное и четкое по смыслу прилагательное occupational [нечетко и неточно переводимое на русский язык – профессиональный (ная/ное/ные)], образованное от существительного occupation – занятие, занятость трудом. Так в дискурсе возникают occupational accident, occupational injury, occupational disease, occupational risk, смысл которых можно передать русскими словами соответственно, как «несчастный случай на производстве», «производственная травма», «профессиональное заболевание», «профессиональный риск». И везде и всюду стоит прилагательное occupational, означающее, что речь идет о людях, работающих по найму, о людях, занятых трудом у работодателя .

Вот почему обеспечение безопасности (safety) людей, занятых у работодателя наемным трудом и сохранение их здоровья (health), не здоровья вообще, а такого здоровья, которое минимально необходимо для труда – и называется occupational safety and occupational health [18].

Трипартизм

Две явные стороны социально-трудовых отношений в процессе общественного производства видны «невооруженным» взглядом. Это организатор производства – субъект права, занятый организацией производства (в любых целях, включая получение прибыли или получения немонетизированных результатов), и его трудящиеся , занятые «оживлением» производственных функций «живым трудом», превращая их в трудовые функции. Многовековая практика давно уже показала, что, будучи формально лишь одной стороной равноправных отношений, организатор производства настолько доминирует над трудящимися и на уровне материального, и на уровне социального, что необходимо регулирование их взаимодействия через правовой уровень, находящийся «в руках» государства.

Вот почему при создании в 1919 году Международной организации труда, призванной оградить трудящихся от идеологии и практики большевизма, в основу всей ее организации и методов работы был положен принцип трипартизма, когда требуется консенсус трудящихся (через профсоюзы), организаторов производства (через объединения предпринимателей) и государства.

В нашей стране не принято акцентировать внимание на термине трипартизм и его сущности, хотя «трехсторонние» комиссии и соглашения существуют. Однако зачастую их рассматривают просто как формально неустранимый инструмент социального мира.

К сожалению, глобализация и роботизация, победная поступь которых под давлением прибыли, привели к огромной концентрации собственности в руках узкого круга людей наряду с массовой «непригодностью» традиционных трудовых ресурсов для современного всё более роботизирующегося производства [7]. Эти условия настолько новы, что требуют новых, невиданных ранее инструментов регулирования и управления. Но креативное создание таких инструментов тормозится традициями и инерцией медленности перестройки общественного сознания, а, следовательно, и науки, а также тесно связанного с ней образования.

Сегодня причины социальной несправедливости и недовольства в сфере трудовых отношений не только не уменьшаются, но даже увеличиваются. В этих условиях социальное партнерство на рынке труда является не просто элементом хозяйственной деятельности организаторов производства, а важнейшим инструментом поддержания социальной и политической стабильности современного общества, и без того раздираемого противоречиями конца классической экономической эры развития человечества и неограниченных «возможностей» информационных технологий по изменению образа жизни миллиардов «сытых» людей.

Вот почему реальное социальное партнерство на корпоративном уровне обеспечивает лучший психологический климат на работе, что в свою очередь способствует производительности труда и качеству производимой продукции.

Проблемы мотивации и государственного регулирования

Естественным для организатора производства в условиях рыночной экономики является снижение затрат и повышение доходности. Поскольку обеспечение безопасности не влечет увеличение дохода, то кажется, что оно лишь увеличивает затраты.

Для понимания истинных механизмов, необходимо ввести в практику понятие «предотвращенный ущерб», ибо, во-первых, обеспечение безопасности направлено именно на увеличение размера предотвращенного ущерба, и тем самым на снижение ущерба вообще, а во-вторых, предотвращенный ущерб такое же положительное (хотя и виртуальное отчасти) увеличение финансового ресурса, как и доход.

Поэтому государство, как регулятор обеспечения безопасности, должно создавать такие условия хозяйственной деятельности и получения прибыли, которые бы стимулировали организатора производства серьезно заниматься обеспечением безопасности рабочей силы. Для этого у государства есть административные и рыночные рычаги.

Естественно, что в рыночной экономике рыночные рычаги эффективнее. Но их пока практически нет, ибо и они должны быть закреплены законом. Наибольшую известность получила возможность отнесения всех затрат на безопасность производства и охрану наемного труда на себестоимость. Но и здесь еще масса деталей нуждается в совершенстве.

Еще один пласт рыночных инструментов так называемого технического регулирования связан с лицензированием, сертифицированием, аттестацией персонала и аккредитацией организаций. В настоящее время все эти инструменты фрагментарны, используются не как разрешительная, а скорее, как запретительно-заградительная мера для монополизации рынка, стоимость их несоизмерима с реальными затратами. Но самое главное, они давно уже обесценены «свободным рынком» услуг, когда, например, сертификацию системы управления охраной труда открыто и публично предлагают выполнить за один час и доставкой документов в офис заказчика.

Так общепризнанные средства регулирования объективно становятся средствами дерегуляции, способствуя только изъятию средств из реально производящего сектора экономики, поскольку все производства являются по сути опасными и вредными.

Именно здесь следует наводить порядок, а не заниматься уникальными, не применяемыми нигде и никем в мире, путями развития: то порождающими формализм профессиональными стандартами, то искажающей обеспечение безопасности специальной оценкой условий труда, то абсолютно ненужной, но финансово емкой профессионально-общественной аттестацией персонала, подтверждением профессиональной квалификации и т.п.

Страхование рисков

Одним из элементов реального экономического регулирования в сфере безопасности является страхование от тех или иных рисков [12]. Наиболее известны обязательное социальное страхование профессиональных рисков и обязательное страхование гражданской ответственности по линии промышленной безопасности. Но и там необходимо довести эти системы (в чем-то дополнительного налогообложения) до настоящего «страхования» рисков, позволяющего реинвестировать часть собранных средств на реальную профилактику риска аварийности, травматизма, заболеваемости. Вот тогда это станет настоящим рыночным рычагом регулирования. Но в нем нет места бюрократии и ее интересам.

Защита от профессиональных рисков

Преобразование предмета труда с помощью орудий труда в продукт труда неразрывно связано с опасными и/или вредными производственными факторами технологических процессов. Без них это преобразование просто невозможно. Любое современное производство насыщено «опасностями» и их «источниками» - своеобразными носителями опасностей. Характерным признаком любой опасности является детерминированное поражающее действие опасностей при их воздействии на организм работающего. Возможность такого воздействия, в том числе на производственную среду, резко возрастает в случае утраты контроля над опасностями и их случайной делокализации.

Поскольку штатная ситуация использования опасностей всегда может перейти в нештатную, та – в опасную, а последняя – в аварийную, то соответственно существуют случайные опасности, называемые рисками того или иного воздействия опасностей на организм работающего или создания той или иной опасной ситуации.

А потому цепочка: анализ производственной деятельности – идентификация опасностей – анализ (выявление, оценка и оценивание) риска – управление риском, хорошо работающая в передовых корпорациях и развитых странах, должна стать повсеместным явлением и на российских просторах.

Сложности внедрения в практику реального управления эти процессами состоят в том, что данная, вводимая нами в правое поле стран СНГ и приведенная нами выше терминология и идеология фактически никак не отражена пока в нормативно правовой и нормативно технической документации. Попытки регулятора сделать все своими собственными силами или силами аффилированных с ним квазинаучных организаций не увенчались пока успехом, ибо проблема требует серьезных научных исследований, а их, увы, до сих пор не проводилось.

Поэтому реальная профилактика производственного травматизма и профессиональной заболеваемости в нашей стране наталкивается на неурегулированные вопросы правоотношений по поводу труда вне трудовых отношений.

Для управления безопасностью существенно, что отсутствие трудовых отношений, приводит к отсутствию прав и обязанностей в области охраны труда реально работающих людей, не являющихся работниками: членов кооперативов, учащихся, надомников, работающих дистанционно, военнослужащих и лиц, отбывающих наказания, привлекаемых к труду или к ликвидации аварии и т.п. в области профилактики травматизма и заболеваемости, включая утрату трудоспособности. Их организатор производства не беспокоится об их безопасности. Это, так решил закон, их собственное дело. Такого беспредела нет в цивилизованных странах социального государства и гражданского общества. И в нашей стране не должно быть. А потому все вышеизложенное должно быть введено и описано в ТК РФ и в 125-ФЗ, а также в иных нормативных правовых актах РФ.

Корпоративное управление профессиональными рисками.

Как же управлять риском утраты трудоспособности (называемым чаще профессиональным риском) на уровне корпоративного управления?

Управление охраной труда на уровне организатора производства также должно быть основано на принципах риск-ориентированного подхода и системного управления.

Заметим, что о профессиональных рисках и риск-ориентированном подходе говорится, в том числе и на официальном уровне, уже давно (где-то с 2007 года), но дело не сдвигается с мертвой точки. Одной из объективных причин этого «бега на месте» является то, что из-за исключительной сложности и разнообразности выявления и оценки рисков в мире нет единообразной четкой и детальной методики, кроме общих принципов .

Однако всем хорошо известны методы управления рисками, которые действуют зачастую под другими словами и без слова «риск». Поэтому, если без предвзятости посмотреть на то, что можно сделать для реального управления профессиональными рисками, то выяснится следующее.

Наиболее кардинальная мера – изменение технологии и производственного процесса с преимущественной элиминацией (удалением) источников опасности, в первую очередь ручного физического труда. Это сложный и дорогостоящий путь. Причем без экономических стимулов организаторами производства никогда и нигде не применяемый. Это требует от управленческих структур «выйти» за пределы трудового права в налоговую и экономическую сферу, сформулировать там инновации закона, способные улучшить мотивированию собственников и их топ-менеджмента.

Следующий шаг – широкое применение средств коллективной и индивидуальной защиты, включая различного рода профилактические препараты и мероприятия. Этот путь также требует затрат и того, чтобы персонал эти средства применял.

Этим исчерпываются возможности технических, санитарно-гигиенических средств и лечебно-профилактических методов и нужно использовать организационные мероприятия.

Первая и самая важная мера – обучение работающих безопасным приемам труда, освоение ими инструкций по безопасному выполнению работ, стажировка на рабочем месте и т.п.

Вторая мера: разработка инструкций и технологических регламентов, создание правильных безопасных «организационных макетов» выполнения работ.

Третья мера: Внедрение в практику систем управления охраной труда, организации работ, производственного контроля и т.п. – т.е. создание «организационного поля» для управления безопасностью выполняемых работ [14].

И, наконец, последняя, но самая важнейшая мера - необходимо создать систему стимулирования и мотивирования всех работников снизу доверху (до руководителя организации) на «безопасный труд». Этого до сих пор не было сделано. При этом надо четко понимать, что, хотя конечной целью управления рисками является управление «профессиональными рисками», сами «профессиональные риски» на корпоративном уровне управления оценить практически невозможно, ибо их слишком мало для статистики и определенных выводов.

А вот оценить все риски воздействия опасных и вредных производственных факторов и все ситуационные риски можно. Именно этим и должен заниматься организатор производства, именно это в рамках системы управления охраной труда ему можно вменить в обязанность. А Минтруд России, ФСС РФ, Роструд, Роспотребнадзор и т.п. должны заниматься оценкой именно «профессиональных рисков» и размещать доступные для всех данные по этим рискам (на базе статистики всей страны) для использования на практике.

Такое разделение функций: по оценке риска – организатор производства, а по оценке профессионального риска – органы власти, необходимо узаконить и ввести в практику управления.

Чем же должны завершаться работы по выявлению опасностей и рисков, оценки рисков, управлению рисками? Как показал проведённый анализ, ответ однозначен, должны на постоянной основе реализовываться мероприятия по профилактике проблем в области охраны труда. Их цель – проверка строгого выполнения требований, трансляция работникам и работодателям необходимости минимизировать риски в трудовой сфере.

Заключение

Логичная и действенная система управления огромной государственной сверхкорпорацией «советская экономика» сегодня вынужденно продолжает действовать, но в совершенно других условиях. И, если на уровне материального все работает, то на уровне социального и юридического давно пора сделать управление охраной труда под реалии социального государства и гражданского общества рыночной экономики.

Как ни жаль, но мы отстали от наилучшей практики развитых капиталистических стран, нам предстоит еще сделать своеобразную «догоняющую модернизацию» охраны труда. Ее глобальная цель – реальное совершенствование механизмов профилактики производственного травматизма и профессиональной заболеваемости. Однако трансформация всей законодательной базы системы охраны труда - серьезная проблема. Нашей стране, да еще в условиях нынешнего мирового кризиса и экономических санкций, никакой слом привычной и работающей (пусть сложно, неидеально, но работающей) системы социально-трудовых отношений не своевременен и потому не нужен!

Поэтому сначала нужно выработать Концепцию изменений, которая позволит:

- описать основные недостатки существующей нормативной базы по управлению охраной труда, что позволит работникам в лице профессиональных союзов и работодателям в лице их объединений контролировать соответствие между этими недостатками и изменениями нормативной базы, которые будут представлены в законопроектах;

- сформулировать механизмы, устраняющие эти недостатки, что позволит проконтролировать соответствие между целями и содержанием законопроектов;

- оценку размеров затрат государственных бюджетов всех уровней и расходов бизнеса, а также ущерба работников, возникающих в случае реализации законопроекта.

И только тогда, наличие внятной научно обоснованной Концепции сможет помочь созданию необходимого пакета нормативно-правовых актов управления и регулирования процессами обеспечения безопасности труда, сохранить трудовой потенциал нации.

Литература:

1. Актуальные проблемы охраны труда: управление профессиональными рисками. / Мат. Межд. н-п.конф, Пермь, Из-во ПГТУ - 2007, 288 с.

2. Безопасность, охрана здоровья и условия труда / Учебное пособие. – Стокгольм – Женева, Совместная комиссия работодателей и профсоюзов Швеции по вопросам охраны труда – Международная организация труда (МОТ) / Адаптированное российское издание – Москва–Санкт-Петербург–Пермь: Международная организация труда (МОТ), 2007. – 160 с.

3. Берстайн Питер Л. Против богов: Укрощение риска. М.: ЗАО «Олимп-Бизнес», 2000. – 400 с.

4. Вегер И.С. Охрана труда. – Петербург, государственная типография, 1918.

5. Декреты Советской власти. Том II. 17 марта – 10 июля 1918 г. М.: Гос. изд-во политической литературы, 1959.

6. Елин А.М. Охрана труда: проблемы и пути решения. - М.: ФГУ "ВНИИ охраны и экономики труда" Росздрава, 2010. - 464 с.

7. Збышко Б.Г. Регулирование социально-трудовых отношений в России (международный и национальный аспект): Монография. – М.: Редакция издания «Социальное страхование», 2004. – 392 с.

8. Кульбовская, Н.К. Экономика охраны труда: разработка концепции государственного управления охраной труда / Н.К. Кульбовская, НИИ труда и социального страхования. – М.: Экономика, 2011. – 247 с.

9. Левашов С.П. Мониторинг и анализ профессиональных рисков в России и за рубежом. – Курган, Изд-во Курганского гос. ун-та, 2013. – 345 с.

10. Рихтгофен, фон, Вольфганг. Инспекция труда: Введение в профессию. – Женева: МОТ, 2004. – 352 с. (перевод на русский с: Richthofen, von W. Labour inspection: A guide to the profession. Geneva, International Labour Office, 2002.)

11. Руководство по системам управления охраной труда. МОТ-СУОТ 2001. – / Официальное издание Международной организации труда на русском языке – Женева, 2003. / Guidelines on Occupational Safety and Health Systems. ILO-OSH 2001. – Женева, 2001

12. Системы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний: Российский опыт сквозь призму зарубежного / Э. Оути, Б. Пабст, В. Рикке и др. - М.: Просвещение, 2003. - 448.

13. Тэпман Л.Н. Риски в экономике. М.: Юнити-дана, 2002. – 380 с.

14. Файнбург Г.З. Организация создания и обеспечение функционирования системы управления охраной труда: практическое пособие для работодателя – Изд-во Перм. нац. исслед. политехн. ун-та. – Пермь, 2017. – 250 с.

15. Файнбург Г.З., Порываев А.А. Правовые и организационные основы общественного контроля за соблюдением законодательства об охране труда: практические рекомендации для членов профессиональных союзов. – Пермь, 2014. – 150 c.

16. Файнбург З.И., Козлова Г.П. Коллективистское общество. Идеал. Теория. Реальность. – Пермь: Изд-во Перм. нац. исслед. политехн. ун-та. – 2013. – 352 с.

17. Энциклопедия по безопасности и гигиене труда. В 4-х томах. – 4-е изд. – МОТ–Женева; М., 2001–2002. – Т.1 – 1279 с.; Т.2 – 925 с.; Т.3 – 1311 с.; Т.4 – 712 с.

18. Alli, Benjamin O. Fundamental principles of occupational health and safety. Geneva, International Labour Office, 2001. - 154 p.