Г. З. Файнбург Как нам реорганизовать управление охраной труда (размышления на пороге перемен) (№ 1, 2018)

Скачать выпуск "Безопасность и охрана труда" №1,2018

УДК 331.45

Как нам реорганизовать управление охраной труда

(размышления на пороге перемен)

 

Г.З. Файнбург,

директор Института безопасности труда, производства и человека

Пермского национального исследовательского политехнического университета,

Заслуженный работник высшей школы Российской Федерации,

доктор технических наук, профессор

E-mail: faynburg@mail.ru

Реферат

Статья рассматривает проблемы создания адекватной рыночной экономики охраны труда и становления риск-ориентированного подхода к управлению охраной труда. Особое внимание уделено научному обоснованию решения возможных проблем охраны труда, касающихся миллионов работодателей и работников.

Ключевые слова

Охрана труда, риск-ориентированный подход, концепция «нулевой травматизм».

 

 

As to us to reorganize management

of occupational safety and health

(reflections on the threshold of changes)

 

G. Z. Faynburg,

director of Institute for Safety and Health,

Perm national research polytechnic university,

Honored worker of the higher school of the Russian Federation,

Doctor of Engineering, professor

 

Abstract: This article considers creation problems to adequate market economy of occupational safety and health and formation risk - the focused approach to management of occupational safety and health. Special attention is paid to scientific justification of the solution of the possible problems of occupational safety and health concerning millions of employers and workers.

 

Keywords: occupational safety and health, the risk-focused approach, concept “Vision zero”.

 

Читая прессу, легко видеть, что все пишут о переменах: переменах в обществе, переменах в экономике, переменах в охране труда, переменах в контрольно-надзорной деятельности… Об этом говорит и Президент РФ В.В.Путин, чей мандат продлен в очередной раз…

Гарант неизменен, но неизменно ли общество? Но неизменна ли охрана труда? Давайте разбираться.

Информационные средства связи и международное разделение труда сделали нашу Землю единой по многих, кроме государственных, национальных, языковых, социальных и культурных различий. И сущность нашего сегодняшнего времени на глобализированной Земле: жестокий непрекращающийся в глобальном масштабе финансовый и экономический кризис, глобальная необходимость кардинальных перемен, борьба за жизнь и за жизненное пространство.

США, Великобритания, Германия и Франция с остальными странами Евросоюза, Япония, Корея и другие «азиатские тигры», встающий во всю свою огромную мощь коммунистический Китай и таинственная бурно развивающаяся Индия, огромная пост-советская Россия, которую хотят ввергнуть в тот же распад и уничтожение, какой удалось сделать с помощью пятой колонны с великим Советским Союзом. Это локомотив человечества. Он тащит экономику всего остального мира, включающего огромное, внутренне противоречивое и бурлящее исламского сообщество. Из этого мира «выкачивают» ресурсы и «вкачивают» в него развращенную капиталистическую культуру необузданного делячества, золотого тельца и индивидуализма.

Привычный мир рушится, ибо его экономический механизм исчерпал свои возможности. И все ищут всех, за чей счет можно выжить. А богатые еще более богатеют, но не о них речь, а о бедных, которые беднеют, и за счет которых хочется выжить…

Это означает, что «капитал» и далее будет давить на людей труда, заменяя нормальный труд – заемным, трудовые отношения – гражданско-правовыми, пролетариат – прекариатом, средний класс – люмпенизированным квалифицированным и обозленным персонажем, имя которому еще не придумана, но участь уже уготована.

В этих условиях борьба за «охрану труда» становится борьбой за право жить в человеческом обществе социальной справедливости и всеобщего относительного благополучия. И Россия здесь не исключение.

Сегодня, после почти четверти века переходного периода наконец-то стало ясно, что сохранение жизни, здоровья и трудоспособности работников является одним из важнейших условий устойчивого экономического развития нашей страны и конкурентоспособности отдельных производителей.

Но, если общие цели охраны труда стали понятны, то ни их детальное разбиение на конкретные подцели, ни практические механизмы достижения этих целей до конца не ясны не только практическим работникам, но и фактически отсутствующей у нас «теории» этих процессов. В итоге оперативное нормотворчество без научного обоснования его содержания непрерывно приводит к нормативным документам, содержащим явные ошибки и неприемлемые на практике требования.

Какая же охрана труда нам нужна? Что сейчас мешает нам?

Постоянство наших усилий – вот непременное условие наших успехов в предотвращении ОПАСНЫХ ПРОИСШЕСТВИЙ, СЛУЧАЕВ ПРОИЗВОДСТВЕННОГО ТРАВМАТИЗМА И ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ЗАБОЛЕВАЕМОСТИ.

Но как этого добиться?

«Знания и труд все перетрут», так переиначили бы мы известную пословицу.

Начнем со знаний?

Наивно было бы думать, что всегда все всё знали, только ничего не делали. Это не так. Что-то было известно давно, что-то стало известно и понятно недавно. И автор, сам совершивший длительную эволюцию своих знаний, особенно в деталях, это прекрасно знает.

Для этого напомним сущность опасностей и рисков на производстве, затрагивающих работающего человека и основные методы защиты от них.

 

Производственная и трудовая деятельности. Организатор производства и трудящийся/работающий.

 

В современном обществе есть два тесно переплетенных между собой, но различных вида деятельности:

1) производственная деятельность (производство «продукции», оказание «услуг» (выполнение «работ»)) субъектов права (юридических или физических лиц), которые называются «предприниматели» или «организаторы производства».

2) трудовая деятельность (в том числе, вне производственной деятельности, по самообслуживанию и самообеспечению) субъектов права (физических лиц), которые обобщенно никак не называются – это занятые трудом лица, ближе всего к которым стоит широко применяемый в официальных документах (особенно по производственной санитарии) работающие или (по электро- и радиационной безопасности) – персонал. Ранее все они назывались – трудящиеся, но сегодня по политическим мотивам в угоду либеральной буржуазии и чиновникам оно не употребляется в официальных документах.

Трудовая деятельность, т.е. совершение занятым трудом лицом (работающим) тех или иных трудовых (рабочих) операций и иных связанных с ними действий, может быть осуществлена исключительно в интересах самого занятого трудом лица (частный труд) и в интересах иного субъекта права, выступающего «нанимателем» непосредственно работающего лица.

Таким образом, субъектами реализации производственной и встроенной в нее трудовой деятельности выступают «организатор производства» и «трудящиеся/работающие – персонал». Именно эти две стороны постоянно призывают стать социальными партнерами, хотя их глубинные интересы диаметрально противоположны. Организатор производства хотел бы минимизировать свои затраты на организацию безопасного производства и заработную плату, а персонал хочет минимизировать свои усилия при максимализации заработной платы (в условиях России иногда не дотягивающей даже для прожиточного минимума, особенно в бюджетной сфере, где управляющим чиновникам совершенно безразличны и цели и результаты деятельности).

А кто призывает? Естественно, третья сторона любых социальных отношений, регулирующая их и организующая. Это государство в целом, и в лице тех или иных Регуляторов.

 

Государство и его регулирующая роль

 

Заметим, что охрана труда относится к тем затрагивающим почти все население социально-экономическим институтам, трансформация которых при переходе от одной социально-экономической системы к другой (что и переживается современной Россией) не только принципиально невозможна без активной преобразовательной роли государства, но и требует за «внешними» легко усматриваемыми процедурами и явлениями понимания «внутренних» механизмов социальной реализации, зачастую скрытых своими внешними проявлениями. Поэтому для реализации трансформационных процессов в сфере охраны труда требуется целенаправленная четко осознаваемая государством социальная политика, а также координация усилий всех заинтересованных (и зачастую противоборствующих) сторон – государства, как выразителя интересов всего общества в целом, объединений работодателей и объединений работников. Увы, такой политики, к сожалению, в настоящее время в реальности не просматривается.

Мы начали такой анализ еще в конце 90-х годов и фактически завершили его разработкой в 2014 году системной и научно-обоснованной Концепции улучшения условий и охраны труда в Ханты-Мансийском округе – Югре до 2030 года. Ныне она является единственным такого рода документом и успешно применяется в вышеназванном округе. К сожалению, наши предложения в федеральные программы и документы были использованы крайне фрагментарно, что разрушило их системную мощь.

Повторим, что методологическую и методическую основу планирования будущего охраны труда в условиях российской действительности должен составлять ретроспективный анализ трансформирующихся социально-экономических явлений и институтов охраны труда с позиции развитого состояния социально-ориентированной рыночной экономики (например, как в Германии, Франции, Швеции, Финляндии), а также их конкретно исторический анализ.

Нужно четко понимать системность и двойственность большинства явлений в сфере охраны труда, связанных с двойственностью природы человека как биологического существа и как субъекта социальной деятельности, выступающего в сфере социально-трудовых отношений и как субъект живого труда и как субъект права (работающий), а также двойственностью характера труда, являющегося и целенаправленной деятельностью по созданию новых продуктов или услуг, и социальным правоотношением по поводу труда между работающим и организатором производства.

Подчеркнем, что в рамках господствующего «инженерного» подхода к пониманию охраны труда как «техники безопасности» реализовать в полной мере «приоритет жизни и здоровья работника перед целями производства» невозможно. Это можно сделать только в рамках институционализации охраны труда как социально-экономического института, реализующего минимизацию социально приемлемого риска в сфере экономической деятельности общества.

При этом следует различать: (1) непосредственное организационно-техническое управление условиями труда (и тем самым охраной труда) на рабочем месте – «техники безопасности» и «санитарной гигиены» и (2) опосредованного организационно-правового и социально-экономического регулирования обществом, в том числе государством, деятельности организаторов производства по выполнению им требований охраны труда (и осуществление тем самым косвенного управления условиями труда на рабочем месте).

Первое больше связано с простым процессом труда и организацией конкретного производства, а второе – с трудом как социально-экономическим отношением и в целом с социально-экономическими процессами в обществе.

Если управление условиями труда на рабочем месте сводится к предотвращению производственного травматизма (несчастных случаев на производстве) и профессиональных заболеваний, осуществляется методами и средствами обеспечения безопасности труда и гигиены труда и почти не зависит от общественно-политической системы и типа господствующей формы собственности, то «управление» деятельностью организаторов производства в сфере охраны труда направлено, прежде всего, на разрешение вопроса об источнике средств для компенсации потери здоровья (и жизни) работающих на работе при реализации трудовых отношений с нанимателем, осуществляется средствами государственного регулирования социально-экономических процессов и зависит от общественно-политической системы и типа господствующей формы собственности.

Легко видеть, что за последние четверть века государство под различными лозунгами «гуманитарного» характера последовательно проводило политику «стряхивания» с себя экономических обязательств по социальной защите пострадавших на производстве и развивало соответствующие псевдозаконные механизмы. Однако в условиях застывшего «тоталитаризма» самого государства (и его аппарата власти, и кадрового состава и менталитета чиновников) большинство адекватных рыночным условиям и даже обозначенных законодательно направлений такой трансформации оказались либо не выполненными, либо выхолощенными, а в последнее время просто – коррупциогенными.

При этом на фоне явной и скрытой безработицы, ничтожной и бесконечно задерживаемой заработной платы охрана труда, никогда не являясь центральной проблемой, вовсе оказалась задвинутой на задний план социально-трудовых отношений и почти перестала замечаться государством, кроме Регулятора, обязанного ею заниматься, и профсоюзов, для которых охрана труда – широкое поле деятельности по защите жизни и здоровья своих членов.

Вместе с тем реальные потери общества из-за пренебрежения охраной труда сравнимы с объявленным ежегодным приростом ВВП. Заметим, что применяемыми мерами охраны труда удается удерживать смертельный травматизм на производстве на уровне 1 случай на 10 тысяч работающих в год, а вне этого обеспечения (т.е. вне организованного производства) мы имеет в 15-20 раз большее число случаев смертельного травматизма среди населения трудоспособного возраста. Это соотношение говорит о реальной значимости охраны труда в обеспечении устойчивого существования общества. Если учесть, что халатность и пренебрежение правилами охраны труда идут рука об руку с нарушением работниками технологической дисциплины (что ведет к выпуску некачественной продукции), а работодателями – законопослушности и социальной ответственности (что ведет к дестабилизации общественной жизни), то реальное регулирование состояния такого социально-экономического института как охрана труда становится еще более значимым.

Основные направления государственного регулирования охраны труда состоят в: (1) государственном нормотворчестве и нормоустановлении, качество которых неуклонно падает, (2) государственном надзоре за правоприменительной практикой, который стремительно сосредотачивается только на крупных, богатых, и хорошо организованных предприятиях, бросая остальные на произвол судьбы и (3) государственном регулировании оказания услуг, где все отчетливее просматривается чрезмерный московский централизм, неприкрытые аффилированность и коммерционализация (скорее всего с замаскированной коррупциогенностью).

В этих условиях конкретная организация защиты от опасностей и рисков на рабочем месте становится все сложней и сложней.

 

Опасности и риски

 

Напомним, что основной целью безопасности труда является предотвращение неблагоприятного, вплоть до приводящего к гибели, непреднамеренного и случайного контактного воздействия на организм занятого трудом человека тех или иных факторов производственной среды и трудового процесса.

Это случайное воздействие, приводящее в различных обстоятельствах различных этапов выполнения работ к различным по тяжести и значимости результирующим последствиям, зависит:

- от наличия в условиях труда того или иного фактора,

- от его потенциально неблагоприятных для организма человека (опасных и/или вредных) свойств и

- от риска (случайной возможности) его прямого (контактного) или опосредованного (ситуационного) воздействия на организм,

- от характера его экспозиции (интенсивности, длительности, повторяемости, периодичности и т.п.),

- а также от индивидуального характера реагирования (подверженности и сопротивляемости (резистентности)) организма пострадавшего на воздействие данного фактора.

Практика давно уже выявила и закрепила выделение из всей совокупности производственных факторов двух наиболее важных и наиболее общих типа неблагоприятно воздействующих производственных факторов – опасные производственные факторы (ОПФ) и вредные производственные факторы (ВПФ).

Сущностная основа такого выделения достаточно сложна и неоднозначна, что затрудняет практику выявления (идентификации) таких факторов и организацию защиты от них. Поскольку граница различий между опасными и вредными «свойствами» даже одного и того же фактора разной интенсивности и длительности воздействия достаточно условна, то на практике мы имеем множество случаев, когда вредный фактор становится опасным. Это затрудняет идентификацию опасных и вредных производственных факторов, оценку риска их воздействия и выработку мероприятий по защите от них.

Анализ случаев переходов вредного в основном фактора в опасный фактор показывает, что истинным различием «опасных» и «вредных» факторов является не столько различие результатов их действия – травм и заболеваний (оба эти неблагоприятные явления являются повреждением здоровья), сколько характер их воздействия – как правило, «мгновенность», «неотвратимость» и почти полная «однозначность» достижения результирующей «тяжести последствий» действия «опасных» факторов в отличие от, как правило, относительной медленности и даже латентности (скрытности) неоднозначного действия «вредных» факторов. При этом все «опасные» воздействия связаны с так называемыми «несчастными случаями», т.е. случаями произошедшими внезапно и быстро, чего нельзя сказать о «вредном» воздействии того или иного неблагоприятного фактора условий труда.

В рамках этого подхода все повреждения здоровья естественным путем делятся на собственно повреждения (поражения) тела (травмы) и психики (психические травмы), а также нормального функционирования человека (острые отравления, в том ингаляционного характера, острые радиационные поражения, термические поражения типа теплового удара и т.п.) и медленно возникающие и длительно текущие хронические заболевания. Практика показала, что данное деление производственных факторов по характеру результирующих последствий (столь важное с позиции медицины труда и часто закрепляемое национальным законодательством в подведомственности тому или иному государственному надзору) не является характерным для средств и методов их профилактики (важных с позиции безопасности труда, включая охрану труда).

Вот почему в практике выявления (идентификации) опасных и вредных производственных факторов и условий их потенциального воздействия на организм человека как первого, исходного этапа профилактики более целесообразно перейти к иному описанию и делению всей совокупности производственных факторов, а именно, к их вербальному описанию в международно признанном виде «опасностей и рисков» (hazards and risks).

В рамках этого подхода вся совокупность опасных и вредных производственных объективно разделяется для целей профилактики на «опасности» и «риски», где под «опасностями» понимаются опасные и вредные производственные факторы, способные (потенциально способные) причинить вред организму человека повреждением здоровья от самого минимального вплоть до утраты трудоспособности и/или гибели при условии контактного воздействия на организм работающего человека, а под «рисками» – «случайные опасности» - случайные обстоятельства, приводящие к случайно возникающей возможности контактного воздействия опасностей на организм работающего.

Такое разделение всей совокупности угроз на «однозначные и закономерные» и на «многовариантные и случайные» оказывается очень плодотворным для процессов идентификации опасностей и рисков, оценки риска воздействия, выработки мероприятий по «обработке и управлению» рисками.

В таком представлении стираются затрудняющие четкую идентификацию границы между вредными и опасными производственными факторами, и все они выступают как потенциальные опасности (угрозы), которые в тех или иных случайных обстоятельствах превращаются в случайное опасное воздействие, приводящее к повреждению здоровья.

Повторим, что любая деятельность несет с собой опасности и риски, реализующиеся для человека в итоге поврежденьем его здоровья и утратой трудоспособности. Но откуда они берутся и что под ними понимать.

Производство затевается для того, чтобы что-то делать. Для этого мы предмет труда подвергаем действию орудия труда и получаем продукт труда. В ходе этого мы используем высокие и низкие температуры, кислоты и щелочи, ударные и иные механические воздействия. В общем и целом – различные объекты, вещества, поля, процессы (например – горение) которые при воздействии на организм человека причиняют травмы, заболевания, смерть. Все они локализованы в необходимых технологии «местах» и «временах», но могут делокализоваться и начать распространяться в рабочих зонах. Для описания этих процессов нужны новые термины, например, источник опасности: Объект, явление, процесс, технология, вид деятельности, предпринятое действие, событие, состояние или ситуация – все то, что служит носителем и первопричиной опасностей.

Целенаправленное и заданное воздействие на человека – это свойство криминального или военного характера. В условиях производства такое воздействие случайно. Оно происходит при делокализации опасностей или при проникновении работающего в опасную зону.

Для характеристики такой случайности используется термин риск.

В самом-самом общем случае – и это дается во всех документах – РИСК – неопределенность результата (промежуточного, конечного, как хотите) того или иного ПРОЦЕССА!!!!

А вот ОПАСНОСТЬ больше связана с объектами, даже если под объектом (например – огонь) понимается процесс.

Практика показала, что с опасными и вредными производственными факторами, а также опасностями и рисками происходит путаница. Этой путаницы не будет, если понять, что это разные «сечения» одной и той же реальности. Один срез под углом опасности и вредности, другой под углом детерминированности и случайности. Мы привыкли к первому, а мировое сообщество под влиянием английского языка – ко второму.

Международные документы говорят об «опасностях», поскольку в английском дискурсе опасностями называются и опасные и вредные факторы без их разделения.

Повторим, исходным, корневым понятием и термином всей сферы обеспечения безопасности является ОПАСНОСТЬ. Однако именно этот термин и это понятие не является юридически закрепленным понятием, и используется больше в обыденном его значении. Опасность – это свойство/способность отдельных факторов причинять любой вред любому объекту или процессу: ухудшать состояние, в котором находится тот или иной подвергшийся действию опасности объект, например, нарушать его структуру и/или функционирование вплоть до гибели/исчезновения.

В английском языке опасность – такое опасное свойство среды или процесса, воздействие которого на человека безусловно и неотвратимо приводит к поражению пострадавшего. Этим термин hazard в английском языке отличается от другого термина английского языка, описывающего случайно воздействующую опасность – risk (риск). Английское понятие «опасности» включает в себя не только собственно опасные (опасности), но и вредные факторы (вредности) производственной среды и трудового процесса, примерно так же, как в русском языке понятие «безопасные условия труда» включает в себя «травмобезопасные» и «безвредные» условия.

Все процессы связаны детерминированными (однозначными) закономерностями или недетермированными (неоднозначными) случайностями. Мы говорим - непредсказуемая предопределенность – т.е. все случайности чем-то вызваны, но всю их совокупность мы не знаем и говорим – событие произошло случайно. Эти «случаи» - результат, характеризуются ВОЗМОЖНОСТЬЮ. Для ее измерения в виде ОЦЕНКИ мы в разных случаях используем likelihood (нет в русском языке адекватного термина - ВОЗМОЖНОСТЬ), ЧАСТОТУ СОБЫТИЙ, ВЕРОЯТНОСТЬ (математическую).

Поэтому РИСК – связан с возможностью (и в принципе с вероятностью, но ее невозможно вычислить точно, а значит, зачастую и делать этого не следует, все равно результат недостоверен). При этом РИСК связан с тяжестью результата.

Для оценки величины риска используется понятие степень риска – это мера риска (т.е., возможности и значимости в совокупности!!!!).

Мы выделяем риск воздействия, ситуационный риск, риск повреждения здоровья, риск утраты трудоспособности.

Риск воздействия это случайная возможность воздействия опасности на организм работающего с учетом значимости последствий.

Ситуационный риск (риск инициирования): Случайная возможность создания опасной ситуации, с учетом значимости ее последствий, в которой не исключен риск воздействия, и в которой могут появиться новые опасности с соответствующими рисками воздействия или инициирования.

Степень риска: Мера риска, балльная и/или вербальная, ранжирующая по шкале порядка место данного риска среди других рисков.

Оценивание риска: Определение степени риска, заключающееся в присвоении риску того или иного ранга шкалы порядка, балльного или вербального.

Т.е оценивание риска это наложение риска на некую шкалу порядка!

При этом – либо сразу оцениваем риск, либо по компонентам – возможность и значимость. Для оценки риска по компонентам, например, строится матрица.

Но чаще всего на практике, шкалу «ущерба» разбивают на кусочки – на виды ущерба. Легкие травмы, тяжелые травмы, смертельные травмы и для них оценивают риски. Отдельно для каждого из них. Наука этого не запрещает. Но и эта процедура подразумевает, что последствия включены в риск, в процедуру его оценки, а значит и оценены!

При этом:

Пренебрежимо малая степень риска: Степень такого риска, наличием которого можно пренебречь и, не предпринимая никаких специальных мер обеспечения безопасности, допустить персонал к выполнению работ, производимых в рамках общих мер безопасного поведения и безопасных приемов труда, практически без использования специально предусмотренных мер и средств обеспечения безопасности.

Допустимая степень риска (допустимый риск): Степень такого риска, при котором организация может допустить работающих к выполнению работ, но только при соблюдении установленных регламентов выполнения работ и использования регламентированных мер и средств безопасности. При этом допустимость степени риска определяется организацией с учетом установленных ею мер безопасности и требований национального законодательства (приемлемый и неприемлемый риски).

Недопустимая степень риска (недопустимый риск): Степень настолько высокого социально значимого риска, что организация не может допустить персонал к выполнению работ из-за возможности серьезного происшествия.

Однако при применении соответствующих мер защиты риск можно понизить и он из недопустимого станет допустимым.

А на основе этих трех классов риска можно построить и внятное деление условий труда на три класса.

Организация в рамках системы управления охраной труда и риск-ориентированного подхода, являющегося основополагающим моментом обеспечения безопасности труда, должна обеспечить выполнение процесса, состоящего из неразрывно связанной последовательности процедур: «идентификация опасностей» – «оценка риска: определение степени риска и допустимости риска» – «разработка мер по управлению рисками».

Примет ли Регулятор нашу научно обоснованную схему или остановится на своей пока неясно. Все дело в том, что конкретные люди, осуществляющие нормотворчество Регулятора, мыслят в сложившихся (но сильно устаревших и несистемных) терминах. Эта система тормозит принятие адекватных действий и установление адекватного реальности порядка управления, защиты работающих от опасностей и рисков.

 

Терминология и реальность

 

Напомним, что в Конституции Российской Федерации (ст. 37) сказано: «… 3. Каж-дый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигие-ны…». Это выражение абсолютно истинно, справедливо, понятно, четко, однозначно и т.п., поскольку (как это ни парадоксально) использует обыденную общепринятую лекси-ку, а не специфические термины права или профессионального дискурса.

Центральным мотивом в этом положении выступает слово «право», однако положение «имеет право» не означает, что каждый реально трудится в условиях, на которые «имеет право». Обеспечение этого «права» закон реально возлагает либо на самого трудящегося человека, если он занят трудом по самообеспечению или частным трудом на самого себя, или наемным трудом на нанимателя. В нашей стране наиболее часто последнее реализуется по трудовому договору с работодателем.

Реализуя это право каждого, Трудовой кодекс РФ использует уже другие, более специальные термины и понятия, которые конкретизируют выполнение «требований безопасности и гигиены». И вот здесь уже начинают проявляться нюансы языка, и их влияние на смысл тех или иных формулировок, а через них и на реальность.

Основными терминами являются «труд», «безопасность», «условия труда», «здоровье работника», «рабочее место», «работодатель», «работник».

Эти термины используются Трудовым кодексом РФ в следующих требованиях к условиям труда (приведены фрагменты статей):

- (ст. 2): условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены; (повто-рение текста Конституции РФ);

- (ст. 21): соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности тру-да; (здесь появляются и «охрана труда» и «безопасность труда», причем слово безопасность сочетается с словом труд, чтобы отразить СОСТОЯНИЕ опасности/безопасности в простом процессе реального труда);

- (ст. 22): обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государст-венным нормативным требованиям охраны труда;

- (ст. 41): экологическая безопасность и охрана здоровья работников на производ-стве;

- (ст. 163): условия труда, соответствующие требованиям охраны труда и безопас-ности производства;

- (ст. 209): безопасные условия труда; (основной термин для условий труда);

- (ст. 212): обязанности работодателя по обеспечению безопасных условий и охра-ны труда (название важнейшей статьи);

- (ст. 219): обучение безопасным методам и приемам труда;

- (ст. 219): обеспечение безопасных условий труда на его рабочем месте;

- (ст. 219): обеспечения на рабочих местах безопасных условий труда;

- (ст. 355): право на безопасные условия труда.

Из приведенных отрывков (а они охватывают все связанные с предметом рассмот-рения статьи) видно безусловное доминирование термина «безопасность» и отсутствие использования термина «безвредность».

Напомним, что вред, причиняемый условиями труда организму работника, подразделяют (по характеру воздействия) на травмы и заболевания. На практике такое разделение осуществляется без труда, поскольку травма это повреждение целостности организма или нормального его функционирования, происходящее, как правило, внезапно от одномоментного воздействия, а заболевание, как правило, требует относительно длительного воздействия. Кроме того, официально к заболеваниям относят острые отравления и острые лучевые поражения. Производственный фактор, причиняющий или способный причинить травму, в российской нормативной литературе называют опасным, а фактор, вызывающий или способный вызвать заболевание – вредным.

При этом, несмотря на наличие в русском языке существительных «вредность» и «безвредность», прилагательных «вредный» и «безвредный», термины «безопасность», «безопасный» полностью поглотили в официальном дискурсе термины «безвредность» и «вредный». Именно поэтому Трудовой кодекс РФ оперирует в основном с термином «безопасность» и дает определение «безопасным условиям труда».

Напомним, что безопасные условия труда – условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов. Подразумевается, что безопасные условия труда включают в себя и безвредные условия труда. Аналогично конструируется термин «безопасное рабочее место». И все это нереально абсолютно безопасные и абсолютно безвредные условия труда и рабочие места. Таких не существует.

Тем самым мы своими руками создаем разрыв ПРАКТИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ (ИСТИНЫ) и ПРАВОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ (ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКТА), способствуем развитию правового нигилизма, закреплению презрительного отношения к законопослушности, фактически воспитываем потенциальных «правонарушителей».

Вот почему в целом, запутавшись в далеких от реальной истины практической действительности юридических построениях и социальных коллизиях, общество может потерять критичность анализа реальной практики защиты от профессиональных рисков и оказаться неспособным правильно спланировать свое будущее развитие в данной сфере. Особенно неприемлема эта «куриная слепота» в современный период существенных социальных изменений, глобального переустройства, трансформации социально-экономических систем и смены парадигм их сущностного развития.

Сначала «руководители» заменяются «менеджерами», «управление производст-вом» – «менеджментом», «обучение» – «коучингом» и «леанингом». Затем на смену всем известного и понятного термина «охрана труда» приходят десяток (так!!!) нечетких и не-корректных переводных выражений от «профессиональной безопасности и здоровья» до «безопасности и охраны здоровья». А вместе со сменой терминов, маскируясь ею, прихо-дят стремление и возможность НЕ ВЫПОЛНЯТЬ РОССИЙСКИЕ ЗАКОНЫ И ТРЕБОВА-НИЯ.

Но читателю, знающему на собственном опыте, как по меткому выражению русской народной пословицы «Бумажки клочок в суд волочет!», понятно, что в сфере охраны труда, в сфере деятельности не только и не столько технической или медицинской, сколько ЮРИДИЧЕСКОЙ, использование нечеткого или неверного термина недопустимо.

Вот почему любителям бездумных нововведений следовало бы помнить о необходимости аккуратнее обращаться с иностранным языком: тогда и разъясняющие (да еще неверно!) сноски не придется делать.

Обратим теперь внимание читателя на другую проблему. Внимательное чтение вышеприведенных отрывков Трудового кодекса РФ показывает, что он требует обеспечить БЕЗОПАСНОСТЬ труда, и не оперирует понятием «БЕЗОПАСНОСТЬ ТРУДА» как это многим кажется. При этом Трудовой кодекс РФ вводит термин «безопасность производства», который означает и состояние и деятельность по обеспечению этого состояния, что также затрудняет его четкое использование.

Подчеркнем, что термины/понятия «охрана труда», «условия труда», «безопасные условия труда», «государственные нормативные требования охраны труда» являются КЛЮЧЕВЫМИ для всей официальной российской лексики.

В Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года (Утв. указом Президента РФ от 9 октября 2007 г. № 1351) говорится, что «Решение задачи по сокращению уровня смертности … граждан трудоспособного возраста, включает в себя:... — сокращение уровня смертности и травматизма от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний за счет перехода в сфере охраны труда к системе управления профессиональными рисками (включая информирование работников о соответствующих рисках, создание системы выявления, оценки и контроля таких рисков), а также за счет экономической мотивации для улучшения работодателем условий труда;...».

Внедрение такой системы требует внедрения и новой терминологии. В российском дискурсе есть понятие «профессиональный риск». Профессиональными рисками называют риски утраты трудоспособности из-за получения работником производственной травмы при несчастном случае на производстве и/или профессионального заболевания из-за вредных условий труда.

Выявление профессиональных рисков требует и ОФИЦИАЛЬНОГО определения понятия «риск на работе» или «связанный с работой (производственно обусловленный) риск», под которым понимают риски травмирования или заболевания из-за неблагоприятных условий труда непосредственно на работе или из-за тех или иных, связанных с работой, действий.

Необходимо вводить и термин «связанные с работой (производственно обусловленные)  травмы» поскольку «связанные с работой травмы, ухудшения здоровья и болезни (work-related injuries, ill health and diseases) – общепринятое в международной практике речевое «клише» для описания ВСЕХ возможных результатов отрицательного воздействия на здоровье работника, целостность и функционирование его организма любых химических, биологических, физических факторов, организационно-технических, социально-психологических и иных опасных и вредных производственных факторов во время трудовой деятельности, направленной на выполнение трудовых функций и обязанностей пред работодателем.

Заметим, что с узкопрагматической позиции охраны труда и обязательного соци-ального страхования по СОЦИАЛЬНОЙ ЗАЩИТЕ ПОСТРАДАВШЕГО значение имеют только производственные травмы, т.е. травмы, полученные при несчастных случаях на производстве, а также острые и хронические профессиональные болезни (заболевания).

Аналогично требует введения в официальную лексику и термин связанный с работой несчастный случай [work-related accident] – международный термин – несчастный случай, вызванный условиями труда или работы, но не являющийся подлежащим учету «несчастным случаем на производстве». В русскоязычном дискурсе практиков этому понятию соответствует словосочетание «неучетный случай» (для несчастных случаев во время работы).

Отсутствие нормальной терминологии для связанных с условиями труда, но не подпадающими под компенсацию рисками (травмами и заболеваниями) затрудняет разработку новых нормативных документов, углубляет пропасть между «практикой» и «теорией».

В межгосударственном стандарте ГОСТ 12.0.002-2014 мы постарались убрать все разъяснения. Буквально на днях, 12 марта 2018, был обнародован новый международный стандарт ISO 45001:2018 «Системы управления охраной труда». Нам приятно отметить, что предложенная нами русскоязычная терминология с высокой степенью точности совпадает с смыслом англоязычной терминологии этого стандарта. Это говорит о ее истинности.

 

VISION ZERO – новая международная программа действий.

 

«За безопасность приходится платить, а за ее отсутствие – расплачиваться», - кратко подытожил печальный опыт человечества Уинстон Черчилль.

Вот почему по мере развития производственных мощностей все жёстче ощущается необходимость создания механизмов надежного обеспечения безопасности на всех уровнях управления от рабочего места до межгосударственных актов. Достичь этого можно только в рамках внятной, понятной и разделяемой всеми участниками управленческой деятельности концепции и единообразного понимания кто, за что и как отвечает, и как реализуются те или иные регулятивные и управленческие процессы.

Такой международно признанной концепцией является «Vision-Zero», партнером которой в России, в частности, является Пермский национальный исследовательский политехнический университет.

В рамках этой концепции ведущая роль принадлежит ПРОФИЛАКТИКЕ (ПРЕВЕНТИВНЫМ МЕРАМ), а в тех редких случаях, когда 100% безопасность не была достигнута – СТРАХОВАНИЮ РИСКОВ.

Однако на различных уровнях управления рисками (в рамках обеспечения безопасности труда и производства) принимаемые меры управления неизбежно будут разными, а их эффективность существенно зависит от системности различных конкретных мер на различных уровнях. Ниже мы опишем наш опыт создания и успешного внедрения такой системы.

Для межгосударственного уровня нами в рамках Международного технического комитета МТК-251 «Безопасность труда» Евразийского совета по стандартизации и сертификации при поддержке Росстандарта был разработан и внедрен в практику кластер межгосударственных стандартов ГОСТ ССБТ, в том числе не имеющих аналогов в мире, направленных на реализацию ПРОФИЛАКТИЧЕСКИХ МЕР. Таковы базовые стандарты по терминологии, классификации опасностей и рисков, обучения персонала, создания и внедрения СУОТ, оценки соответствия созданной СУОТ нормативным требованиям, оценки результативности и эффективности деятельности по охране труда, идентификации опасностей и оценки риска, совместимости СУОТ с другими системами управления. Опыт внедрения этого кластера был доложен на ХХI Всемирном конгрессе по охране труда в Сингапуре.

Для федерального уровня нами были определены компетенции работников в сфере охраны труда, закрепленные в рамках профессионального стандарта «Специалист в области охраны труда», создана соответствующая учебно-методические комплексы для систем краткосрочной подготовки и профессиональной переподготовки – программы и учебные пособия, проведено (в рамках финансирования ФСС РФ обучения отдельных категорий застрахованных) массовое обучение десятков тысяч руководителей и специалистов. Именно это обеспечило в конечном итоге существенное и стабильное снижение травматизма в РФ. Опыт внедрения универсальной программы обучения по охране труда был доложен на ХХI Всемирном конгрессе по охране труда в Сингапуре.

Для регионального уровня нами была разработана и утверждена соответствующими органами первая в истории России долгосрочная региональная «Концепция улучшения условий и охраны труда в Ханты-мансийском автономном округе - Югре до 2030 года», в которой обоснованы ключевые индикаторы развития, сформулированы меры мотивации работников, основные мероприятия программ ее реализации.

Кроме того, в Пермском крае был создан региональный учебно-методический комплекс, и реализовано издание региональных обзоров по тематике МОТ для всемирного дня охраны труда.

На корпоративном уровне нами в содружестве с ведущей калийной компанией - ПАО «Уралкалий» были разработаны эффективные организационные, технические и санитарно-гигиенические меры защиты от профессиональных рисков, позволяющие в сложных условиях крупнотоннажного подземного горного производства поддерживать высокие «трудовые стандарты» защиты работников от производственных травм и профессиональных заболеваний.

Еще в 1994 году в ПАО «Уралкалий» была создана при нашей научно-методической поддержке одна из первых в стране всеобъемлющая система управления охраной труда и промышленной безопасностью, удовлетворяющая всем международным требованиям безопасности и охраны труда. Особенно интересны такие новации – как институт горнотехнических инспекторов, золотых и кардинальных правил, внедрение идей бережливого производства и бережливого проветривания. Опыт внедрения и успешного функционирования этой системы был доложен на ХХI Всемирном конгрессе по охране труда в Сингапуре. Она позволяет в 15-20 раз снизить возможный травматизм и связанный с ним ущерб. Примененные в ней решения во многом совпадают с требованиями нового международного стандарта по системам управления охраной труда – ISO 450001-2018.

 

Заключение

 

Таковы некоторые важные проблемы, без решения которых, по нашему мнению, построить адекватную реальности рыночной экономики правовую систему регулирования деятельности субъектов права по организации защиты работников от профессиональных рисков невозможно.